Андрей Кутузов выступил в суде с последним словом перед оглашением приговора

Подсудимый — сумасшедший?

Тем не менее, хочу заметить, что абсурдной представляется ситуация, при которой человек или некий коллектив распространяют на митинге листовки одного содержания, а с трибуны говорят речи совершенно другого. Если я раздавал людям листовки с призывом «ментов к стенке», почему я не говорил ничего подобного через микрофон? Объяснить это осторожностью нельзя — ведь тогда бы я и эти листовки незнакомым людям не раздавал.

Единственное логичное объяснение — это то, о котором уже говорил мой защитник. Листовки были сфальсифицированы работниками правоохранительных органов, потому что им было нужно обязательно «навесить» на кого-нибудь из тюменских гражданских активистов «экстремистскую» статью. Конечно, им было бы удобнее и легче, если бы "экстремистские«призывы звучали в действительно публичных речах, благо все оппозиционные митинги фиксируются на милицейские видеокамеры. Но никто из ораторов не доставил желающим отчётности оперативникам такого удовольствия. Речь сфальсифицировать нельзя. Поэтому решили сфабриковать «экстремистские» листовки, по мнению фальсификаторов заведомо подпадающие под статьи УК.

Любому разумному человеку ясно, что листовки подобного содержания («ментов к стенке», «разрисовывайте стены центра Э», «бейте стёкла машин») могут только дискредитировать организаторов митинга и тех, кто такие листовки раздаёт. Никакой поддержки населения с ними не заполучить. Раздавать на большом и ответственном митинге подобный абсурд может только сумасшедший. Поэтому, конечно, таких листовок на митинге не было и быть не могло. Разве что в папочках у «сотрудников» в штатском.

Итак, даже события преступления не было.

Банальность зла

Не было раздачи листовок «Долой политические репрессии! Ментов к стенке!», не было их изготовления мною. Полтора года следствия и суда — это огромные бюджетные средства, потраченные на зарплаты следователям и прокурорам, экспертам, оперативникам и судейским работникам. Это тонны израсходованной бумаги и электричества. Наконец, это «мотание нервов» мне, моим родственникам и товарищам, которое вряд ли можно измерить. И всё это крутилось вокруг одной очевидно сфабрикованной листовки.

Весь город понимает, что инкриминируемая мне листовка сфальсифицирована. Это понимают все, кто следил за моим делом в других городах и странах через СМИ и Интернет. Теперь по запросу «ФСБ Тюмень» поисковая система Google на первой же странице выдаёт ссылки с текстами «С помощью РУ ФСБ по Тюменской области государство может быть выпорото публично» и «ещё один ученый может быть осужден по, возможно, надуманным обвинениям ФСБ». Таковы результаты «работы» правоохранительных органов.

Думаю, что сфабрикованность моего дела понимают и представители государственного обвинения и судья, хотя, возможно, никогда в этом не признаются. Очень многих интересует вопрос — как можно обвинять и судить людей по заведомо ложным поводам, просто по приказу сверху. Я не считаю тех, кто сфабриковал это дело, закоренелыми монстрами. Скорее всего, у себя дома, в семье они ведут себя как вполне нормальные люди. А вот на работе становятся лишь винтиками государственной машины, давящей невиновных. Почему так?

Именно это явление американский философ Ханна Арендт назвала «банальностью зла». Это выражение часто звучит последнее время при анализе российской бюрократической системы. Когда ложь, несправедливость, зло возведены в систему, они становятся нормой. Люди приспосабливаются к тому, что их окружает. И тогда своя карьера становится важнее, чем судьбы других людей. Тем более, что современное общество всё чаще навязывает нам модель поведения «иди по головам» и «умри ты сегодня, а я завтра». Ради лишних звёздочек на погонах не грех и доказательства по уголовному делу сфальсифицировать.

Верующий человек сказал бы здесь, что лжецов неизбежно настигнет возмездие господа. Но я агностик и у меня нет достоверных сведений о существовании или несуществовании Бога, поэтому я не буду никому грозить небесными карами. Однако я уверен, что поле битвы между добром и злом проходит в сознании каждого человека и каждый из нас делает выбор каждую секунду. И этот выбор всегда существует, даже если человек убеждает себя: «я лишь винтик системы, я не мог поступить по-другому, меня заставили, была под угрозой моя карьера». Каждый человек несёт ответственность за свои дела перед самим собой и перед обществом, в котором он живёт.

Поэтому будущий приговор по этому делу, каким бы он ни был — это приговор не мне. Я не виновен в преступлении, которое мне формально приписывают, и в этом не сомневается практически никто. Это приговор другим участникам судебного процесса: государственному обвинению и судье. Ваша честь, теперь в ваших руках решение вопроса о том, каким же будет этот приговор. Возможностей много. Мне кажется, здесь есть о чём задуматься.

Спасибо, у меня всё.