В Независимом пресс-центре прошла пресс-конференция по «химкинскому делу»

В Независимом пресс-центре прошла пресс-конференция «Акция 28 июля в Химках глазами следователей и активистов. Есть ли в России право на протест?», посвященная акции протеста против вырубки Химкинского леса в июле 2010 года.

На мероприятии выступили гражданские активисты Алексей Гаскаров и Максим Солопов, так же известные как «химкинские заложники», задержанные правоохранительными органами по обвинению в организации акции протеста перед администрацией города Химки. Они рассказали журналистам о своем видении событий, произошедших непосредственно после демонстрации в Химках 28 июля, о позиции следственных органов в отношении обвиняемых, об обжаловании решений Химкинского горсуда от 18 и 22 октября, а также о ходе следственных действий. Ниже мы приводим подборку журналистских материалов, вышедших в интернет-СМИ по итогам пресс-конференции.

Полит.ру: Солопов и Гаскаров потребуют прекращения преследования антифашистов по «химкинскому делу»

В Независимом пресс-центре прошла пресс-конференция, посвященная «химкинскому делу». Напомним, в октябре «Полит.ру» опубликовал интервью с освобожденными из СИЗО Максимом Солоповым и Алексеем Гаскаровым. Евгения Чирикова, главная защитница Химкинского леса, через который хотят построить автомагистраль, на мероприятие не приехала, сославшись на болезнь. Однако по телефону она надиктовала свое обращение, которое было зачитано в ходе пресс-конференции.

«Мне хотелось бы напомнить про дело Михаила Бекетова и несправедливость. Дело Бекетова показывают, что самые страшные преступления остаются безнаказанными, в то время, когда мелкое хулиганство, не повлекшее за собой человеческие жертвы, карается очень строго. Я вижу в этом дикий перекос. Тем более, что вина Гаскарова и Солопова не доказана», — говорилось в сообщении Евгении Чириковой. Дело антифашистов она назвала «надуманным и сфабрикованным».

На пресс-конференции выступил Алексей Гаскаров, один из фигурантов «химкинского дела». Он также напомнил про Бекетова и отметил, что «четыре разбитых окна не идут ни в какое сравнение с искалеченной человеческой жизнью». «Мой пример ярко продемонстрировал, что ты можешь быть организатором мирных акций протеста, а потом тебя просто задержат за организацию беспорядков в Химках, — сказал Гаскаров, — Я организовывал, в том числе, акцию в знак памяти Станислава Маркелова и Анастасии Бабуровой 19 января (репортаж Полит.ру об этой акции). Тогда тоже прошло не все гладко, но в тот раз столкновения были спровоцированными сотрудниками милиции». Он напомнил, что среда антифашистов «неоднородная и везде есть свои горячие головы». «У следствия были некоторые основания, чтобы подозревать меня в организации беспорядков в Химках, ведь я часта выступал от лица движения. Но мы с Максом всегда отстаивали точку зрения, что все акции должны находится исключительно в рамках закона», — заявил Гаскаров.

Алексей Гаскаров на фоне Химкинского городского суда, 22 октября 2010
Алексей Гаскаров на фоне Химкинского городского суда, 22 октября 2010

Гаскаров рассказал, что одним из требований общественной кампании в защиту «химкинских заложников» станет закрытие уголовного дела по факту хулиганских действий у химкинской администрации. «Мы будем выступать не только за себя, но и за прекращение преследования людей, которые проходят сейчас в рамках этого дела», — пояснил Алексей. Он отметил, что не уверен в том, что действия, совершенные неизвестными антифашистами у здания администрации города Химки «тянут на уголовную статью».

Что же касается задержания и содержания под стражей, Гаскаров считает, что следователи себя вели «как будто они очередной Норд-Ост не предотвратили». «Нам практически так и говорили — мы готовы вас отпустить только в обмен на кого-то», — рассказал антифашист. Он рассказал, что сотрудники Центра по борьбе с экстремизмом по городу Жуковскому, где и проживает Алексей, во время его ареста, неоднократно допрашивали его друзей и бывших одноклассников. По словам антифашиста, были даже составлены списки экстремистов, в который попали многие его знакомые. Глава Жуковского сам обратился к Алексею, с просьбой не устраивать в городе такую же ситуацию, как в Химках. Как бы то ни было, Гаскаров уверен, что если бы 28 июля в Химках не было беспорядков, невозможно было бы проведение такого многочисленного концерта на Пушкинской площади, а возможно, что и Медведев не подписал бы указ о приостановке вырубки леса.

Еще один фигурант «химкинского дела» Максим Солопов рассказал, что его квартиру обыскивали два раза. Он напомнил, что ранее объектом такого пристального внимания были «удостоены» только нацболы. «Самое важное, — это то, как люди позволяют обращаться с собой, — подчеркнул Максим, — они не всегда готовы прощать то, что их бьют». Он выразил надежду, что «некие конструктивные силы в стране увидят, что людям уже надоело терпеть издевательства со стороны чиновников». Солопов предположил, что такие социальные взрывы, как в Химках, провоцирует то, что даже на мирных митингах людей избивают. «Они все ходят, ходят, пишут жалобы и иногда это все взрывается», — отметил он.

Источник: публикация на сайте Полит.ру

Рабкор.ру: Чем закончится «химкинское дело»?

Активисты антифа Алексей Гаскаров и Максим Солопов провели пресс-конференцию впервые после выхода из СИЗО. Как известно, они были арестованы по обвинению в организации акции у здания администрации города Химки, состоявшейся 28 июля 2010 года. 2 ноября в Независимом пресс-центре в Москве они рассказали прессе новые подробности о своем содержании в СИЗО и высказали предположение о возможных итогах «химкинского дела». Вела пресс-конференцию Юлия Башинова, активистка Молодежной правозащитной группы, один из организаторов кампании «В защиту химкинских заложников».

Алексей Гаскаров обратил внимание на то, что у правоохранительных органов нет реальных доказательств противоправных действий обвиняемых:

«Обвинения базируются на показаниях трех наркоманов, эти показания легко разрушить. Они не могут сказать, во что я был одет, один из них якобы смог опознать только мой подбородок. Вообще же за время нахождения в СИЗО можно обратить внимание, что зависимые от наркотиков люди часто проходят свидетелями обвинения по множеству дел одновременно. То есть любому из них просто везет на "преступников" — вышел на улицу, а вокруг него все время "преступления» совершаются"».

По словам антифашиста, отношение к ним в СИЗО было вполне приемлемым. Впрочем, слишком подробно рассказывать о своем пребывании в следственном изоляторе он отказался. «Даже Ходорковский на этот вопрос не отвечает», — пошутил активист. Однако об одной трагикомической подробности методов «оперативной разработки» подследственных он все-таки рассказал: «Сидишь, например, в камере с человеком. Тот чуть ли не с ног до головы в татуировках, утверждает, что у него „семь ходок“. А потом выясняется, что это был милиционер».

Максим Солопов. Фото: Анна Артемьева, НГ
Максим Солопов. Фото: Анна Артемьева, НГ

Максим Солопов также несогласен с обвинениями. Он подчеркнул, что приехал в Химки сразу из Тульской области и никак не мог быть организатором действий у здания городской администрации. Он уверен, что правоохранительные органы поступили по принципу: «Ты выступал на публичных акциях от имени антифа, ты сам пришел — значит тебя и обвиним в организации всего мероприятия». Группа антифашистов действительно собиралась идти к лагерю экологов в Химкинском лесу, где должен был пройти концерт. Однако отказ от таких намерений он считает верным — в этом случае было бы трудно избежать столкновений с бойцами ОМОН, находившимися около стоянки. И последствия такого столкновения были бы гораздо более серьезными.

Он также обратил внимание на ситуацию в уголовно-исполнительной системе, о которой он может составить представление после пребывания в СИЗО. Так, многие люди ждут решения суда очень длительные сроки, продолжая оставаться под стражей. А условия содержания заключенных являются довольно суровыми: «Все заключенные боятся, что у них заболит зуб. Потому что лечение зубов, что силами соседей по камере, что у местного зубного техника отличается мало. Можно встретить взрослых людей, которые после таких „стоматологических методов“ падали в обморок».

Отвечая специально для Рабкор.ру на вопрос о перспективах «Химкинского дела», Алексей Гаскаров заявил:

«Проблема в том, что в России оправдательных приговоров выносится очень мало. Если они нас оправдают, то признают свою ошибку и придется многое отыгрывать назад. Поэтому я думаю, что они будут ориентироваться на условный приговор. Но могут и наоборот сделать показательный суд и дать реальные сроки. Мол, даже не лезьте в дела властей, даже рядом там не стойте. Однако масштабная кампания в нашу защиту все равно сделала свое дело. Важно уже то, что мы придем в суд "своими ногами"».

Говоря о последствиях акции в Химках, Алексей Гаскаров отметил, что она создала для антифашистов множество проблем, но в то же время — породила в обществе новые надежды:

«После этой истории много антифашистов подвергалось задержаниям. Но на политическое пространство России эта история повлияла положительно. Были опросы — 80% реально поддерживают действия против администрации Химок. Все видели, что может получиться, если власти не дают проводить легальные акции протеста. Я в числе других сотрудников Института "Коллективное действие" участвовал в проведении социологических опросов о протестной активности граждан. И выясняется: люди не ходят на митинги не потому, что всем довольны, а потому что не верят в результативность таких акций. Мне кажется, что Дмитрий Медведев отменил решение о строительстве трассы через Химкинский лес именно после событий у Химкинской администрации».

«Антифашистское движение — это не просто молодежь, которой „интересно с фашистами подраться“. Здесь много людей левых взглядов, которых и другие значимые проблемы интересуют. И Химкинский лес — это не просто местный конфликт. Это символ всего того, что в последние годы происходит в России», — подчеркнул Алексей Гаскаров.

Источник: публикация в интернет-журнале Рабкор.ру

ИА «ИКД»: В Москве прошла первая пресс-конференция «химкинских заложников» после освобождения

2 ноября в Независимом пресс-центре состоялась пресс-конференция с участием фигурантов «химкинского дела» общественных активистов Алексея Гаскарова и Максима Солопова. Это была первая пресс-конференция после их выхода на свободу под подписку о невыезде. Преимущественно выступления Максима и Алексея были посвящены подробностям задержания на следующий день после акции в Химках, последовавшей вслед за этим фабрикации уголовного дела, условиям задержания в изоляторе временного содержания. Вела пресс-конференцию участница Кампании за освобождение химкинских заложников Юлия Башинова.

«Химкинские заложники», как часто называют Максима и Алексея, заявили, что у правоохранительных органов нет никаких реальных доказательств их противоправных действий. Фактически, рассказали они, все обвинения в их адрес базируются на основе показаний свидетелей. «У всякого уважающего себя следствия есть некие дежурные свидетели и понятые, — рассказывает Алексей. — Когда я сидел в тюрьме, то у шести разных людей были одни и те же понятые, одни и те же свидетели. В нашем случае действовала точно такая же схема».

Алексей Гаскаров вспомнил о явных несуразностях, имевших место в период проведения следствия. Например, один из свидетелей со стороны обвинения опознал в некоем молодом человеке в маске на фотографии Алексея Гаскаров «по подбородку». Во время одной из очных ставок Алексей задал свидетелю следствия вопрос, не употребляет ли этот свидетель наркотики, после чего последовал безусловный ответ: «Да, употребляю». Несмотря на протесты следователя, как рассказал Алексей, и вопрос, и ответ вошли в протокол очной ставки.

В ходе пресс-конференции выступающие коснулись интересовавшей журналистов темы условий содержания их под стражей. «Можно много поднимать вопросов о том, что нужно менять в нашей пенитенциарной системе, — отметил Максим Солопов. — Тут вопрос к нам в меньшей степени уместен потому, что люди, которые два с половиной месяца провели в этой системе и почти миллион людей, которые годами содержатся в ней». Алексей, в свою очередь, продолжил эту мысль: «Когда мы находились в заключении, была общественная кампания в нашу защиту, которая, во многом, повлияла на наше освобождение. А там, за решеткой, сидит огромное количество людей, у которых ничего нет. И то, что происходит с ними — это беспредел, в разы превышающий то, что происходило с нами».

Говоря о перспективах общественной кампании, Алексей Гаскаров рассказал, что одним из ее требований станет полное закрытие уголовного дела по событиям у Химкинской администрации. «Мы будем выступать не только за себя, но и за прекращение преследования людей, которые проходят сейчас в рамках этого дела», — заявил Алексей. По его мнению, действия, совершенные неизвестными антифашистами у здания городской администрации Химок вряд ли могут стать основанием для уголовной статьи.

Лидер Движения в защиту Химкинского леса Евгения Чирикова, также планировавшая принять участие в пресс-конференции, не смогла этого сделать из-за болезни. Тем не менее, перед конференцией по телефону она высказала свое видение «Химкинского дела», связав его в целом с действиями правоохранительных органов в отношении защитников Химкинского леса. Слова Евгении Чириковой озвучила собравшимся журналистам ведущая пресс-конференции Юлия Башинова.

«Дело Бекетова показывает, что самые ужасные преступления остаются безнаказанными. В то же время, когда мелкие преступления, мелкое хулиганство, не вовлекшие за собой человеческие жертвы, караются очень строго. Я вижу в этом дикий перекос. Тем более, что вина Гаскарова и Солопова не доказана. Все дело выглядит надуманным и сфабрикованным. А уж, если судить, то все процессы должны быть открыты, а заключить под стражу двух, пока не доказано обратного, невиновных молодых людей совершено неоправданно. Ведь в деле Бекетова вообще никто не был заключен под стражу», — заявила Евгения Чирикова в ходе телефонного разговора.

Напомним, 18 и 22 октября этого года завершилось содержание под стражей Максима Солопова и Алексея Гаскарова, двух общественных активистов, арестованных после демонстрации в Химках 28 июля и обвиняемых следствием в хулиганстве (срок их возможного заключения — до семи лет). Активисты были освобождены под подписку о невыезде после почти трех месяцев неволи.

На пресс-конференции также было объявлено о запланированных на 12–15 ноября днях единых действий за освобождение химкинских заложников. Отметим, что Освобождение Максима и Алексея стало итогом широкой общественной кампании. В поддержку арестованных были проведены акции в 35 городах 12-ти разных стран, за их освобождение высказались многие известные общественные и политические деятели.

Источник: публикация на сайте ИА «ИКД»