Два суда — одно решение

С временем судебных заседаний по Алексею Гаскарову и Максиму Солопову сразу была неразбериха. Следователи не хотели сообщать точного времени начала слушаний и цель их была вполне очевидна — если люди не знают, во сколько начнется суд, вряд ли кто-то приедет. Более того, дело Леши слушалось в понедельник, 27 сентября, а дело Максима только на следующий день. Мало у кого найдется время дважды приехать в будние дни в подмосковный город Химки. Тем не менее, и в понедельник и во вторник у здания химкинского суда собирались родственники, друзья и товарищи Макса и Леши.

27.09

Как минимум за час до начала судебного заседания на всех тропинках и проулках ведущих к зданию суда дежурила по два сотрудника милиции, а во дворике стоял автобус с ОМОНом. В последствии, к этим мерам безопасности было добавлено металлическое ограждение, обычно выставляемое милицией на акциях протеста. Чего боялись работники суда и против кого применялись эти меры предосторожности, так и осталось загадкой.

На открытые слушания по продлению срока заключения Алексея Гаскарова пришло около 10 человек, еще несколько человек опоздали из-за того, что время заседания перенесли на час раньше, о чем стало известно буквально за сутки.

Суд был «открытым», поэтому в здание суда пустили всех, но вот в зале заседаний, случайным образом, оказалось очень мало места — пустили только маму Леши — Ирину Гаскарову и журналиста газеты «КоммерсантЪ». И то, это было сделано только после того, как собравшиеся начали возмущаться тем, что их не пускают на «открытый» суд.

Когда Лешу вели по коридору, он выглядел достаточно бодро и уверенно, был явно рад видеть знакомые лица людей пришедших поддержать товарища, старался пожать руки тем, до кого мог дотянуться закованными в наручники руками.

На суде все аргументы следствия в пользу продления заключения Алексея под стражей сводились к тому, что ведутся следственные работы, но их результат является «следственной тайной». С другой стороны, за Гаскарова поручились 2 депутата Государственной Думы и известные правозащитники, что, по словам адвоката, впервые в его практике. Однако судья Галанова решила продлить срок заключения еще на два месяца и Лешу увели назад в наручниках в сопровождении конвоя. При этом, по словам мамы Алексея, судья приговор «буквально прошептала», хотя до этого говорила нормально. Стыдно ей, видимо.

28.09

Суд над Максимом Солоповым оказался действительно открытым, что нимало удивило пришедших его поддержать. В зал заседания пустили более 10 человек, еще несколько человек наблюдали за происходящим в окно. На суд приехали родители и девушка Макса, его товарищи и одногрупницы. В самом начале заседания судья Кудрявцева отметила, что «сегодня у нас много зрителей», однако это не помешало ни ей, ни следователю превратить заседание в фарс.

На суде следователь ходатайствовал о продлении срока заключения для Максима на 2 месяца, мотивируя это необходимостью проведения дальнейших следственных мероприятий, а так же приложив к делу материалы, которые, по его мнению, должны доказывать опасность Максима для общества. При этом, адвокат Макса вполне убедительно опроверг доводы следствия.

По мнению следствия, Солопов должен оставаться под стражей, так как он является участником движения антифа, имеет травматический пистолет, и не имеет постоянного источника дохода. Все остальное было лишь набором слов о том, что он «может помешать ведению следствия или скрыться».

На взгляд любого здравомыслящего человека эти аргументы просто смехотворны. С каких пор то, что человек является антифашистом, дает ему негативную характеристику? Антифашизм в нашей стране стал преступлением? Хотя тут судья видимо даже не поняла, о чем идет речь, так как зачитывая по бумажке для протокола список документов, ничуть не смутившись, неправильно поставила ударение в коротком слове «антифа», что вызвало в зале смех.

Другим аргументом стало отсутствие постоянного источника дохода у студента очного отделения. Так чем должен заниматься нормальный студент, учится или работать?

Особое удивление и у Максима и у всех присутствовавших вызвал аргумент о наличие пистолета ОСА, ведь у Макса на него было официальное разрешение, полученное в милиции.

Совершенно непонятно, почему на основании этих фактов, делается вывод о том, что Макс может «каким либо образом помешать следствию». А как же презумпция невиновности? И это все, что следствие смогло собрать за 2 месяца? Ради этого парней продержали 2 месяца в СИЗО?

Зато аргументы адвоката были значительно более весомыми. По его мнению, Максима нужно отпустить из под стражи, так как непосредственно с ним следственные действия не ведутся и нет никаких внятных оснований для нахождения молодого человека под стражей. К этому он добавил поручительство за Максима Солопова депутата Государственной Думы Ильи Пономарева и ряда правозащитников, среди которых были Лев Пономарев и Людмила Алексеева, а так же положительную характеристику от преподавателей Максима, профессоров РГГУ. Однако все это не послужило аргументом для судьи. По ее словам, «раз никто из поручившихся здесь не присутствует, то и принимать во внимание их поручительство нельзя». А вдруг они сами не знали за кого подписываются? Видимо, судья Кудрявцева считает, что депутат Государственной Думы этакий дурачок, который не глядя подписывает любые бумажки и даже не в курсе, что понесет финансовую ответственность, если Максим попытается скрыться.

Подборку материалов об акциях протеста в 30 городах мира судья вообще отказалась приобщить к делу и заявила, что может расценить их, как попытка давления на суд.

Когда слово получил Максим Солопов, он попросил освободить его из-под стражи, так как ему необходимо закончить обучение, ведь ему остался всего один семестр. Он добавил, что если решение суда будет обвинительным, то он его примет, но просит все же дать ему возможность получить высшее образование.

Для него это особенно важно, так как его группа была последней, набранной по его специальности и последней, набранной по системе специалитета.

Когда решение суда о продлении срока заключения на 2 месяца было зачитано, из зала прозвучало несколько выкриков: «Это позор!», «Позор следственной системе!». Одна девушка подошла к следователю и, глядя ему прямо в глаза, сказала: «позор вам». Тот лишь растянулся в самодовольной улыбке жирного кота и ответил: «ну и сделайте что-нибудь».

В понедельник — вторник прошло два суда и оба приняли одно и тоже решение — продлить срок заключения химкинских заложников на 2 месяца. У следствия нет внятных аргументов и материалов, за 2 месяца они смогли найти только то, что и так не отрицалось Максом и Лешей и все же два публичных представителя антифашистского движения проведут в СИЗО еще 2 месяца, пока следствие будет истерично искать подтверждение своей версии дела и выбивать показания пытками из тех, кто находится на свободе. А у нас впереди очередные 2 месяца борьбы за освобождение химкинских заложников, борьбы до их освобождения.

Константин Харитонов, статья на сайте Кампании за освобождение химкинских заложников.