Хасис и Горячев дали показания

Обвиняемая в соучастии в убийстве адвоката Станислава Маркелова Евгения Хасис впервые за 17 месяцев следствия и суда дала показания. Она заявила о своей невиновности и подтвердила алиби, о котором рассказал один из свидетелей. Второй подсудимый, Никита Тихонов, заявил, что пистолет, из которого застрелили адвоката и сопровождавшую его до метро журналистку Анастасию Бабурову, ему передал для починки лидер «Русского образа» Илья Горячев. Сторона защиты по делу об убийстве адвоката Станислава Маркелова и журналистки Анастасии Бабуровой завершает представление доказательств: в понедельник в суде выступили сами подсудимые, Никита Тихонов и Евгения Хасис.

Тихонов ранее уже давал показания, но на очередном заседании заявил, что ему необходимо «довести еще некоторые сведения» до коллегии присяжных.

Поднявшись со скамьи подсудимых, обвиняемый сообщил, что в октябре 2009 года его старый приятель, лидер националистической организации «Русский образ» Илья Горячев передал ему пистолет «Браунинг» 1910 года выпуска.

Пистолет «Браунинг» у Тихонова нашли при обыске в ноябре 2009 года, экспертиза показала, что именно из него был застрелен Маркелов. Обвиняемый в суде заявил, что этот пистолет ему передали за несколько недель до обыска якобы для починки, но до сегодняшнего дня наотрез отказывался сообщить, кто именно отдал ему «Браунинг». «Мы встретились в кафе на Ленинском проспекте, Илья Горячев сказал, что у него есть старый пистолет, который разболтался. Попросил меня посмотреть, смогу я починить или нет. На вопрос, откуда он его взял, он ответил уклончиво: «Где взял, там уже нет», — рассказывал Тихонов коллегии. Он также уточнил, что успел съездить отстрелять «Браунинг» «где-то в районе МКАД под шум машин». Ранее подсудимый утверждал, что именно из этого пистолета не стрелял никогда.

Самого Горячева, который на предварительном следствии рассказал о причастности Тихонова и Хасис к убийству Маркелова и Бабуровой, в суде допросить до сих пор не удалось: его местонахождение неизвестно. До суда Горячев заявил, что опасается расправы, и попросил госзащиту, которую ему предоставили. Несколько недель назад в журнале The New Times появился материал о том, что Горячев письменно отказался от своих показаний. Автор материала Евгений Левкович сообщил, что свидетель «скрывается в одной из стран Восточной Европы».

После заявления Тихонова наступила очередь выступления Хасис. Раньше она не давала показаний: на стадии следствия обвиняемая отказалась разговаривать, сославшись на ст. 51 Конституции.

«Свою вину я не признаю, никаких преступлений я не совершала. Я убеждена, что моего мужа, Никиту Тихонова, просто подставили», — начала Хасис. «Тихонов не признан вашим мужем», — перебил ее судья Александр Замашнюк.

До ареста подсудимые жили в так называемом гражданском браке, не оформляя свои отношения официально. В просьбе пожениться в изоляторе Лефортово им было отказано.

Свободный рассказ, с которого начала выступление Хасис, был в основном об их с Тихоновым отношениях. Познакомились в 2006 или 2007 году «как продавец и клиент»: Хасис работала в интернет-магазине спортивного питания, Тихонов делал у нее покупки. Он представился Романом, и так Хасис называла его вплоть до 2009 года, когда они уже встречались. «Знала как Романа, а обращалась как к Котику», — уточнила, потупясь, подсудимая. Свое настоящее имя Тихонов назвал ей только перед тем, как они решили жить вместе, тогда же рассказав о своем нелегальном положении (его с 2007 года разыскивали по делу об убийстве антифашиста Александра Рюхина). Съехались будущие подсудимые в марте 2009 года.

Впрочем, о деле Рюхина ей было известно раньше: «Я уже занималась правозащитной деятельностью и наблюдала за этим делом. Но, когда мы познакомились, я не знала, что Никита — это тот Никита, который в розыске», — пояснила Хасис, почему-то не уточнив, что знала своего нового приятеля как Романа. В качестве правозащитницы, как называет себя подсудимая, она посещала заседания по делу об убийстве антифашиста и видела в суде адвоката Маркелова. «Но я знала, что роль Маркелова в этом деле не больше, чем роль адвоката потерпевших, который честно отрабатывает свой хлеб», — спокойно смотрела на присяжных Хасис.

— А вы лично знакомы с Александром Париновым? — вмешался адвокат семьи убитого Маркелова Роман Карпинский (Паринов — еще один обвиняемый в убийстве Рюхина, который также объявлен в розыск — «Газета.Ru»).

— Мы были знакомы, работали в одной компании, но в разных структурных подразделениях. А потом его уволили.

— Когда это было?

— Году в 2005–2006.

О том, что Тихонов торгует оружием, Хасис стало известно, после того как они стали жить вместе, но это занятие она не одобряла.

— Я говорила ему, что надо прекращать. Мы из-за этого ссорились. И я поняла в какой-то момент, что, если буду дальше на него давить, я его потеряю, — вздохнула подсудимая прямо в микрофон. — Он ведь больше ничем не мог заниматься. Вы, мужчины, так устроены, что, если вы не реализованы, это труба.

— Не говорите обо всех мужчинах! — отреагировал замечанием судья Замашнюк.

— В общем, я решила отойти по-женски в сторону, — продолжала Хасис. — Чтобы оставаться ему интересным, нужно было начинать интересоваться его делами. Стала смотреть с ним фильмы об оружии. Один раз мы поругались, и я применила женскую хитрость — снарядила магазин, сделала вид, что мне это интересно. А вообще этих штук я довольно сильно побаивалась.

Предупреждая расспросы стороны обвинения, подсудимая рассказала, что после заявления брата убитого адвоката Михаила Маркелова о том, что ему известны убийцы и они являются националистами, они с Тихоновым действительно обсуждали эту публикацию. Они полагали, что оперативники могут выйти «на того же Горячева», потому что он возглавляет «самую крупную легальную националистическую организацию», а проверив его контакты, найти Тихонова. «Мы понимали, что на него могут всех собак повесить за последние сто лет», — объясняла присяжным Хасис, попутно объяснив, что сама она националисткой себя не считает:

«Я придерживаюсь консервативных, традиционных взглядов, не чужда гордости за свою страну, за наш народ. Симпатизирую монархии».

«Расскажите про 19 января 2009 года», — попросил адвокат Небритов, и Хасис с готовностью пересказала историю похода за шампанским для своего друга и лидера «Русского вердикта» Алексея Барановского, дополнив алиби тем, что вечером ездила смотреть две квартиры — искала съемное жилье. По версии следствия, Хасис в этот день следила за Маркеловым и Бабуровой на Пречистенке.

Вопросы стороны обвинения и адвокатов потерпевших касались как поездок Хасис по Москве 19 января, так и оружия, которые подсудимые хранили дома, а также материалов прослушки, установленной у них в квартире за несколько недель до задержания. В ровном до этом голосе Хасис зазвучал вызов. «Они специально хотят тебя завести, спокойнее», — успокаивал подругу Тихонов, пока прокурор выяснял, видела ли она у сожителя автомат Калашникова. «Да», — шепотом подсказал Тихонов. «Да!» — уверенно повторила Хасис.

— Почему вы говорили «Они ох*енно знают нас»? — допрашивал подсудимую по материалам прослушки адвокат потерпевших Бабуровых Владимир Жеребенков. — Кого это «нас»?

— Я не отделяла себя от Никиты, как вы не понимаете, я же с ним жила, — жалобно, но с нарастающим раздражением объясняла подсудимая.

— Я считала его своим мужем, — шептал Тихонов.

— Я любила его и считала своим мужем, — громче повторяла Хасис.

— Тихонов, не диктуйте! — заметил подсказки судья.

— Мы всегда говорили мы: мы пойдем в гости, мы построим дом.

— У нас будут неприятности, — суфлировал Тихонов.

— У нас будут неприятности, — повторила Хасис.

Задавая подсудимой вопросы об оружии, адвокаты выяснили, что у нее было два травматических пистолета «Оса» «для самообороны», но из огнестрельного оружия она не стреляла. Готовность «убивать всех», если их придут задерживать, о которой она заявляла Тихонову, Хасис объяснила эмоциональным потрясением: сожитель сказал ей, что, если на него «повесят» убийство, он не сдастся оперативникам живым.

«Я готова была умереть там с ним», — не без пафоса сказала Хасис, повторив в пятый за заседание раз, что «не отделяла свою судьбу от его судьбы».

— «Русский вердикт» оказывал Тихонову материальную помощь, когда он был на нелегальном положении? — зачитал судья вопрос от присяжных.

— «Русский вердикт» — это я, понимаете? Никита бы никогда не принял от меня материальную помощь.

— Не спеши, — успокаивал подельницу Тихонов, которая под конец допроса заметно устала и гораздо хуже владела собой, чем несколько часов назад. Уточняющие вопросы об алиби вывели ее из себя окончательно.

— Если бы я заявила об алиби до суда, была бы полной дурой! — объявила Хасис.

— Вам препятствовали это сделать? — уточнил судья Замашнюк.

— Мне препятствовал беспредел правоохранительных органов, которые получают деньги за то, что устраивают репрессии против собственного народа! — почти скандировала из аквариума подсудимая.

На следующем заседании, во вторник, допрос Хасис продолжится: по словам судьи Замашнюка, у присяжных еще остались вопросы. Затем стороны выступят с дополнениями и перейдут к прениям.

Елена Шмараева, статья от 11.04.2011 на сайте «Газета.ру»