«Узники 6 мая» и другие узники СИЗО «Бутырка»

Фото: Andromeda / LiveJournal

Каждый раз узнаю о Бутырке что-нибудь новое.

Оказывается, кроме участка для пожизненников, есть еще, как и в английской тюрьме, блок для «одиночно содержащихся» — это тех, чьей жизни и безопасности иной режим содержания может представлять угрозу. Одного одиночника мы навещаем. Это — человек, обвиняемый в развратных действиях. Он не молод, подавлен, расстроен. Передачи передавала дочь, а теперь ее саму осудили за что-то на шесть лет. Плачет. Говорит, если б раньше на следствии кое-что про деньги сказал — может, и был бы сейчас дома. Всего в СИЗО семеро одиночников на сегодня. Если желающих, говорит наш сопровождающий, больше, чем мест — сажаем по двое. После проверки на психологическую совместимость.

Бутырка так и не справилась с комарами. В карцерах они особо лютуют. Карцерных сидельцев — двое. Один два с половиной года из своих трех с половиной работал на хозобслуге, но после того, как суд отклонил его ходатайство об УДО, поддержанное администрацией, пришел в отряд, сел и демонстративно отказался от работы. Хочет уйти на этап и снова просить об УДО, не хочет ждать еще полгода. Второй отказался раздеваться при обыске. Я подгадываю момент и трескаю комара тетрадкой для записей. По странице расплывается алое пятно...

В Бутырке сидит чемпион Расул Мирзаев. Из пожеланий, шутит, только «чтоб отпустили». Жизнерадостен, общителен, говорит, что вывозы в суд переживает легко, долго на сборке не ждет, сухой паек получает. Отношение администрации, конвоя, всех — отличное, всегда навстречу идут, грех жаловаться. Передачи получает: аж в холодильнике места нет. Хочет угостить членов ОНК чаем, мёдом, печеньем. «А он на одной Олимпиаде флаг нес», — вспоминает, когда выходим, наш сопровождающий.

Алексей Сутуга

Сидит в Бутырке антифашист Алексей Сутуга. Говорит, обращался за медпомощью (у него — бронхиальная астма), нормально помогли. В СИЗО четвертый месяц, последние следственные действия, говорит, совершались два месяца назад. Хотя, вроде, следствие обещало адвокату провести следственные действия по его ходатайствам. В камере 22 человека на 22 места. Есть вентилятор, телевизор. На волю передает, что все с ним нормально, жив-здоров, всем привет.

В Бутырке не сидит антифашист Алексей Олесинов, которого меня просили навестить. По крайней мере, почему-то мы его там не нашли (он и правда в другом СИЗО — Avtonom.Org).

И сидят по-прежнему в Бутырке узники 6 мая, только теперь их стало на одного больше.

Николай Кавказский

Николай Кавказский. Не жалуется. Перевели из девятиместной камеры в трехместную, стало лучше, хоть и в большой никто не обижал. Два дня назад перевели. Вчера приходила адвокат, вчера же, как я поняла, и предъявили обвинение. Показаний не дает по 51-й статье Конституции. Вину не признает. Холодильника в камере нет. Есть телевизор. Просят вентилятор и пароварку, а еще подписку на газеты «Новую» и «Нью Таймс», пару тетрадок. В камере можно с помощью шланга принять душ. Мяса не ест, вегетарианец. Сокамерники жалуются: «Мы не знаем, чем его кормить...». Передавать надо овощи, лук, чеснок, фрукты, овощные приправы, пару тетрадок, соки, «Ессентуки», простую воду, сигареты «Винстон легкие» (красные) для сокамерников, чайник, вентилятор, пароварку. Книги о Троцком Исаака Дойчера «Безоружный пророк и «Изгнанный пророк», «Архипелаг ГУЛАГ» и фантастику Богданова. Передает на свободу всем огромное спасибо за поддержку и передачи и «Россия будет свободной!».

Олег Архипенков

Олег Архипенков. Всё не оставляет надежды привлечь к ответственности врача, отказавшую ему в медицинской помощи. Сейчас чувствует себя уже лучше, готов отказаться от этой помощи, но доктор считает, что надо понаблюдать Олега еще. Мы дали ему тот же совет. Передает огромное спасибо за передачу Михаилу Кригеру. Отказался от одного адвоката, сейчас его интересы защищает защитник Орлов. Просит передавать здоровые продукты: молоко, йогурты, фрукты. Просит подписать на «Новую газету» и «КоммерсантЪ». Еще просит поддержать жену, она одна осталась. И девочкам из Pussy Riot — что он с ними, очень за них переживает. Книги просит Захара Прилепина «Лимонка в тюрьму» (тут наши сопровождающие смеются), еще что-нибудь Прилепина, Лимонова «Книгу мертвых» и автора СтогоФФ, с каким-то неприличным названием. И еще передает всем: «Будем бороться!».

Андрей Барабанов

Андрей Барабанов. Говорит: в тюрьме как в тюрьме. В тюрьме не бывает замечательно. Жалоб нет, пожелание — гулять подольше. В камере три человека. В прошлую пятницу подписывали какой-то протокол с адвокатом. До этого адвоката не было месяц. Не успел с ним толком поговорить... Больной желудок. Но таблеток не просит: от них только хуже. Газету РБК, выписанную для него приносят, «Новую» почему-то не приносят. Сотрудники администрации пообещали нам с этим разобраться. Просит еще подписать его на 2 журнала «РБК» и «Коммерсант». Передавать — фруктов разных — мандарины, яблоки, апельсины, киви. Мяса не ест. Просит заказывать консервы в мягкой упаковке: кукурузу, гороз, фасоль. Пластиковый тазик или ведро. И пластинки для фумигатора, всё от тех же комаров. А на волю передать, чтоб не боялись власти.

Анна Каретникова
зампред московской Общественной наблюдательной комиссии

Источник: запись в Живом Журнале [info] may-antiwar