«АнтиФа» записали в экстремисты

Иллюстрация: Аня Леонова / Медиазона

5 сентября 2011 года Таганский районный суд Москвы продлил срок содержания под стражей Харченко Игорю, обвиняемому по ч.2 ст.213 УК РФ, то есть в хулиганстве, — до 4-х месяцев, а точнее до 10 ноября 2011 года (см. копию решения ниже).

К сожалению, все вымыслы органов предварительного расследования, изложенные в обвинении Харченко И.О., а также в ходатайстве следователя (о необходимости продления срока его заключения под стражей) судья Таганского районного суда Москвы Коновалова Н.В. продублировала без какой-либо проверки и вопреки здравому смыслу. В частности, в ходатайстве было указано, что Харченко И.О. является сторонником движения «АнтиФа», которое является «неформальной организацией, подрывающей государственные устои в глазах законопослушного общества».

Таким образом, если следовать здравому смыслу, правоохранительные органы указали, что все, кто будет призывать бороться с фашизмом, будут подрывать устои государства российского (!?). Когда это у нас антифашистские взгляды считались антигосударственными?

«Рука длинна — достала и до суда»
(Русская народная пословица)

А теперь посмотрим, как же записаны по общественному статусу те, в отношении кого якобы были совершены хулиганские действия со стороны Харченко И.О. и Солопова Д.В., то есть граждане Сумин В.Ю. и Жидоусов В.В.? В постановлении суда (я не говорю о ходатайстве следователя) записано, что они являются «социальной группой» (абзац 10 листа 2 постановления). Правда, в постановлении не расшифровано и для непосвященных не совсем ясно, как могли 2-х лиц взять и отнести к социальной группе. Если же посмотреть материалы, то этой социальной группой являются фашиствующие молодчики, носящие форму «Тор Штейнер». Следователи постановили, что последних нужно защищать от нападений (соглашусь), что их взгляды хорошие (не соглашусь), а антифашисты опасны для общества. Вот в чем суть обвинений Харченко И.О. и Солопова Д.В. Вот в чем суть их преследований. Вот в чем суть ареста Харченко И.О. Разумеется, если бы дело расследовалось сотрудниками обычной криминальной милиции, то они до таких выкрутасов не додумались бы, а когда в дело включаются сотрудники «Э», им нужно обязательно видеть в ком-то экстремистов. И ими являются всегда те, кого они решили выбрать в качестве объекта преследования. И неважно, кто эти преследуемые. Задумываться над человеческой логикой им некогда.

Ну, а так как суд пошел по тому же пути алогизма, значит есть установка на осуждение Харченко И.О. вне зависимости от того, являлся ли он участником драки с любителями одежды «Тор Штайнер» или нет, имеются доказательства его причастности к событиям 4 июля 2010 года или нет. Достаточно того, что правоохранительные органы решили отнести антифашистов к организации, подрывающей устои государства. Какого? Фашистского?

Доводы защиты судом не были учтены вообще (см тезисы возражений ниже).

Кто в этой ситуации прав, можно оценить по документам. Разумеется, что это еще не решение по существу всего дела, это лишь промежуточное судебное решение касательно продления меры пресечения. Однако, похоже, намечается очередная жертва российского «справедливого» и «законного» правосудия. Получится, как в русской народной пословице: «На деле прав, да на дыбе виноват».

Известное высказывание К.Колтона: «Закон и справедливость — две вещи, которые Бог создал, а человек разъединил» как никогда подходит к ситуации по делу Харченко Игоря и Дениса Солопова.

Адвокат М.И.Трепашкин
5 сентября 2011 года.

Решение о продлении срока содержания Игоря Харченко под стражей:

Страница 1. Решение о продлении срока содержания Игоря Харченко под стражей
Страница 1. Решение о продлении срока содержания Игоря Харченко под стражей
Страница 2. Решение о продлении срока содержания Игоря Харченко под стражей
Страница 2. Решение о продлении срока содержания Игоря Харченко под стражей

Тезисы возражений адвоката Михаила Трепашкина против удовлетворения ходатайства следователя о продлении срока содержания Харченко под стражей:

Прошу отказать старшему следователю по ОВД 3-го отдела СЧ СУ при УВД по ЦАО гор.Москвы майору юстиции Быкову Е.В. в удовлетворении ходатайства о продлении Харченко Игорю Олеговичу срока содержания под стражей и изменить в отношении него меру пресечения с заключения под стражу на залог в размере 500 тыс. рублей.

Основания для таких возражений:

  1. Не подтверждается наличием обстоятельств факт обоснованного подозрения, что именно Харченко И.О. совершил вменяемые ему деяния по ч.2 ст.213 УК РФ.
  2. Не приведены законные фактические конкретные обстоятельства, что Харченко И.О. может каким-то образом помешать расследованию дела, оказывать давление на потерпевших и свидетелей, что он может скрыться.
  3. Не приведены веские основания, что к Харченко И.О. нужно применить именно содержание под стражу и нельзя примени иную меру пресечения, не связанную с лишением свободы.

Обосную каждый их указанных доводов защиты:

Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 года № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» определялось:

«...Следует учитывать, что наличие обоснованного подозрения в том, что заключенное под стражу лицо совершило преступление, является необходимым условием для законности ареста. Вместе с тем такое подозрение не может оставаться единственным основанием для продолжительного содержания под стражей. Должны существовать и иные обстоятельства, которые могли бы оправдать изоляцию лица от общества. К таким обстоятельствам, в частности, может относиться возможность того, что подозреваемый, обвиняемый или подсудимый могут продолжить преступную деятельность либо скрыться от предварительного следствия или суда либо сфальсифицировать доказательства по уголовному делу, вступить в сговор со свидетелями.

При этом указанные обстоятельства должны быть реальными, обоснованными, то есть подтверждаться достоверными сведениями. В случае продления сроков содержания под стражей суды должны указывать конкретные обстоятельства, оправдывающие продление этих сроков, а также доказательства, подтверждающие наличие этих обстоятельств.

15. Принимая решение о заключении обвиняемых под стражу в качестве меры пресечения, о продлении сроков содержания их под стражей, разрешая жалобы обвиняемых на незаконные действия должностных лиц органов предварительного расследования, суды должны учитывать необходимость соблюдения прав лиц, содержащихся под стражей, предусмотренных статьями 3, 5, 6 и 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод».

Пункт 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 октября 2009 года № 22 «О практике применения судами мер пресечения в виде заключения под стражу, залога и домашнего ареста» указывает:

«...19. В постановлении о рассмотрении ходатайства в порядке статьи 108 УПК РФ суду следует дать оценку обоснованности выдвинутого против лица подозрения, а также наличию оснований и соблюдению порядка задержания подозреваемого (статьи 91 и 92 УПК РФ), в частности, наличию оснований, предусмотренных статьей 100 УПК РФ, для применения меры пресечения до предъявления обвинения и соблюдения порядка ее применения; законности и обоснованности уведомления лица о подозрении в совершении преступления в порядке, установленном статьей 223.1 УПК РФ; соблюдения порядка привлечения лица в качестве обвиняемого и предъявления ему обвинения, регламентированного главой 23 УПК РФ, а также убедиться в достаточности данных об имевшем место событии преступления и о причастности к нему подозреваемого. Однако суд не вправе входить в обсуждение вопроса о виновности лица в инкриминируемом преступлении».

Харченко Игорю Олеговичу 11 июля 2011 года было предъявлено обвинение по ч.2 ст.213 УК РФ в соответствии с постановлением о привлечении в качестве обвиняемого от 1 июня 2011 года, где указано, что 4 июля 2010 года он совместно с Солоповым Денисом Викторовичем и другими участниками экстремистского движения «АнтиФа», испытывая вражду к иной социальной группе — русскому националистическому движению, в которую входили потерпевшие Сумин В.Ю. и Жидоусов В.В., совершили нападение на последних, причинив им в драке телесные повреждения различной степени тяжести. Все обвинение было построено на показаниях указанных 2-х потерпевших, которые почти через год узнали нападавших 4 июля 2010 года Солопова Д.В. и Харченко И.О. по фотографиям, размещенным в Интернете.

Хочу сразу отметить, что эти фотографии на националистических сайтах были размещены сотрудниками подразделения «Э», так как именно в этих подразделениях произошло фотографирование задерживаемых когда-то в милиции без каких-либо правовых оснований Солопова Д.В. и Харченко И.О.

Защита считает, что в целях раскрытия преступления сотрудники подразделения «Э» подсказали, на кого нужно указать Сумину В.Ю. и Жидоусову В.В. Дело в том, что ни Солопов Денис, ни Харченко Игорь 4 июля 2010 года не могли быть на месте совершения преступления, что следователем не было проверено. Мною, в качестве доказательсьтв их невиновности, уже после заключения Харченко Игоря Олеговича под стражу, были представлены в распоряжение органов предварительного расследования ксерокопия заграничного паспорта Солопова Дениса и снимки с концерта Харченко И.О. Что они доказывают:

  1. Что Солопов Денис в период с 1 по 7 июля 2010 года находился в Турции, с вылетом из московского аэропорта, что проверяется через пограничный контроль России (даты вылета и прилета в Россию только 7 июля 2010 года через аэропорт Домодедово).
  2. Что обвинение явно надуманно. Харченко И.О. был на концерте, выступал, что могут подтвердить многие присутствующие на концерте (на снимках видны лица многих присутствующих).

По мнению защиты, это новые обстоятельства по сравнению с теми, которые были положены в основу первичного избрания в отношении Харченко И.О. в качестве меры пресечения заключение под стражу.

В соответствии с п.20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 октября 2009 года № 22 «О практике применения судами мер пресечения в виде заключения под стражу, залога и домашнего ареста», гласящим:

«...20. Приняв к своему производству уголовное дело, по которому обвиняемый содержится под стражей, суд обязан проверить, истек ли установленный ранее принятым судебным решением срок содержания его под стражей, подтверждается ли наличие обстоятельств, со ссылкой на которые было принято решение о заключении лица под стражу, и сохраняют ли эти обстоятельства свое значение как основание для продления срока содержания под стражей», хотел бы обратить внимание суда, что появились новые обстоятельства сомнительности обвинения Харченко И.О. в хулиганстве 4 июля 2010 года и утери значения тех доводов, которые легли в основу постановления о заключении Харченко И.О. под стражу 11 июля 2011 года.

Как усматривается из материалов уголовного дела, достаточной совокупности данных о том, что Харченко И.О. совершил хулиганские действия 4 июля 2011 года не имеется.

Второй аспект: в ходатайстве отсутствуют веские обоснования, почему к Харченко И.О. необходимо применить именно заключение под стражу. Ссылки на то, что он может скрыться от органов предварительного следствия и суда, продолжить заниматься преступной деятельностью, воспрепятствовать производству по уголовному делу, оказывать давление на свидетелей и потерпевшего голословны, надуманны, необоснованны, ибо не подкреплены конкретными фактическими обстоятельствами (доказательствами по делу), основанными на законе, что противоречит ст.108 УПК РФ, Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 года № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации», где указывается:

«...Следует учитывать, что наличие обоснованного подозрения в том, что заключенное под стражу лицо совершило преступление, является необходимым условием для законности ареста. Вместе с тем такое подозрение не может оставаться единственным основанием для продолжительного содержания под стражей. Должны существовать и иные обстоятельства, которые могли бы оправдать изоляцию лица от общества. К таким обстоятельствам, в частности, может относиться возможность того, что подозреваемый, обвиняемый или подсудимый могут продолжить преступную деятельность либо скрыться от предварительного следствия или суда либо сфальсифицировать доказательства по уголовному делу, вступить в сговор со свидетелями.

При этом указанные обстоятельства должны быть реальными, обоснованными, то есть подтверждаться достоверными сведениями. В случае продления сроков содержания под стражей суды должны указывать конкретные обстоятельства, оправдывающие продление этих сроков, а также доказательства, подтверждающие наличие этих обстоятельств».

Не основано на законе, указание о том, что Харченко И.О. ранее находился в розыске. Розыскного дела на него не заводилось. Кроме того, совершенно очевидно, что розыск был объявлен без каких-либо правовых оснований. Как известно, Харченко И.О. уехал в Дагестан, чтобы по месту жительства поменять паспорт. Это подтверждается документально сообщением УФМС по Республике Дагестан. А его вызвали по месту временной регистрации в Москве, не явился (так как физически не мог явиться) и сразу объявили в розыск. В Москве он учился в высшем учебном заведении, а это было лето. Обязательств каких-либо об уведомлении и поездке к себе домой на нем не было. Розыск Харченко И.О. — это пародия на закон. И задержали его, когда он пришел получать паспорт. Шел он открыто, ни от кого не прячась, а пишут «в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий», чтобы придать всем криминальный фон, как это стало принято в последние годы. Из каких документов видно, что Харченко И.О. скрывался, либо не являлся по повесткам?

Откуда взялась формулировка, что Харченко И.О. обвиняется в совершении преступления экстремистской направленности? Как известно, ч.2 ст.213 УК РФ — не является экстремисткой, ибо в соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2011 года № 11 «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности», такие действия должны быть обязательно квалифицированы по «экстремистским статьям». Кроме того, «экстремизм» Харченко И.О., по мнению органов предварительного следствия, заключается к его принадлежности к антифашистскому движению («АнтиФа», как записано в постановлении о привлечении его в качестве обвиняемого), однако не указано, какие действия являются экстремистскими и на какую социальную группу они были направлены. Сумин В.Ю. и Жидоусов В.В. — это социальная группа? Либо их сразу причисляют к фашистскому движению? — Это не раскрыто.

Я хотел бы в этой связи указать, что антифашизм, движение «АнтиФа» не причислены в России к экстремистским, о чем свидетельствует Перечень общественных и религиозных объединений, иных некоммерческих организаций, в отношении которых судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О противодействии экстремистской деятельности», В то же время русские националистические движения, не говоря уже о фашистских, запрещены. И как можно рассматривать их как «социальную группу», враждебную антифашистскому движению «АнтиФа», да еще защищаемую правоохранительными органами России? Кстати, против сторонников движения полковника Квачкова, к которым относится Сумин В.Ю. как лидер молодежного движения по кличке «Влад Аркан», возбуждено уголовное дело по признакам заговора с целю насильственного захвата власти. Но это — не социальная группа.

Харченко И.О. положительно характеризуется по месту жительства и учебы. Не судим. Является гражданином Российской Федерации и имеет постоянное место жительства, имеет возможность проживать в Москве либо ближнем Подмосковье.

Харченко И.О. не может оказывать давления на свидетелей и потерпевших, ибо они все ему незнакомы, неизвестны и не проживают поблизости от него. Он не находятся в какой-либо зависимости от него.

Указание на то, что находясь без стражи Харченко И.О. будет продолжать заниматься преступной деятельности фантазии (предположения), которые ни чем не подкреплены. В реальной (не фантастической) жизни я не знаю ни одного случая (кроме коррупционных дел), чтобы обвиняемый, находясь на свободе, продолжил совершать преступления в период предварительного расследования либо суда над ним. Я уверен, что ни следователь, ни предыдущий суд, когда писали эти предположения, сами не верят тому, что пишут. Федеральный закон запрещает предположения брать за основу судебного решения (ч.4 ст.7, ч.4 ст.14, ч.4 ст.302 УПК РФ).