13 ноября 2005 года около 19:00 по московскому времени на площади Восстания в Санкт-Петербурге на Тимура Качараву и Максима Згибая напали несколько человек с ножами. Качарава получил шесть ножевых ранений в шею, от которых скончался. Згибай, успевший забежать в торговый зал, получил черепно-мозговую травму и ранение грудной клетки и был госпитализирован в тяжелом состоянии.

Смерть Тимура вызвала большой общественный резонанс как убийство на почве нацизма и политических убеждений. Студентами СПГУ было собрано более трёх тысяч подписей под петицией к В.В.Путину с требованием найти убийц. По факту убийства было возбуждено уголовное дело.

В декабре 2005 года были арестованы подозреваемые в убийстве. В 2007 году всем им был вынесен приговор: четверо нападавших получили от 2 до 12 лет лишения свободы, трое получили условные сроки. Александр Шабалин, один из подсудимых, был признан виновным в убийстве Качаравы и нанесении ножевых ранений Згибаю, приговорен к 12 годам лишения свободы в колонии строгого режима по статьям 105 (убийство) и 282 УК РФ (возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды).

«Обвиняемые даже и не отрицают того, что были готовы напасть на любую группу антифашистов. Качарава и Згибай оказались наиболее удобными жертвами», — отмечал заместитель прокурора Петербурга Алексей Маяков.

Тимур родился в 21 августа 1985 года. Он был единственным ребёнком в семье. В 2003 году он стал одним из сооснователей политизированной хардкор-группы «Sandinista!», её музыкальным лидером и гитаристом. Дебютный CD ансамбля должен выйти на московском лейбле «Old Skool Kids Records».

Кроме того, летом 2005 года Тимур присоединился к ещё одному панк-ансамблю, «Distress». Всего за несколько дней до убийства он вернулся из турне, в ходе которого «Distress» сыграли пять концертов в Швеции.

Згибай в 2004—2005 гг. играл в «Sandinista!» на бас-гитаре.

Помимо музыкальной деятельности, Тимур был активным участником антифашистского и анархического сообщества Петербурга. Он неоднократно выходил на антифашистские демонстрации, на акции 1 мая и 7 ноября.

Тимур учился на четвертом курсе философского факультета Санкт-Петербургского Государственного Университета. 15 ноября 2005 там были отменены все занятия.

16 ноября 2005 в Соборе святых апостолов Петра и Павла в Петергофе прошло отпевание и состоялись похороны.

В июне 2007 года в Санкт-Петербурге в творческом центре «ПикАрт» в рамках проекта «С миром по Питеру» проходила фотовыставка Тимура Качаравы. Выставка была названа по одной из фотографий, сделанной Тимуром за 3 месяца до гибели, на которой запечатлена надпись на стене «Don’t kill me I’m in love».

11 ноября 2007 года во многих городах России и других стран мира (Франция, США, Великобритания, Белоруссия, Украина, Литва, Румыния) прошли акции движения «Еда вместо бомб» памяти Тимура.

Место у входа в магазин «Буквоед» на площади Восстания стало местом проведения ежегодных акций памяти Тимура 13 ноября.

Тимур Качарава

«Красные мартенсы»

Четыре года назад, в ноябре, хоронили 20-летнего Тимура Качараву, студента философского факультета СПГУ, зарезанного в самом центре города толпой малолетних неонацистов. Его хоронили в рваных джинсах и куртке с антифашистскими нашивками. Мать Тимура сказала мне позже: «Он никогда не носил вещей дороже нескольких сотен рублей. Считал это аморальным». Его убили, когда он возвращался с акции «Еда вместо бомб», на которой вместе с друзьями кормил бездомных. Он был музыкант, веган и противник насильственных действий. Не будет большим преувеличением назвать Тимура современным святым толстовского образца. На следующий день после похорон я залез в интернет. Блогосфера кишела злорадным ликованием. Редкие сочувственные посты тонули в потоке ненависти. В ответ на мемориальную кампанию «Тимур, мы помним!», устроенную друзьями антифашиста, неонацисты устроили свою: «Тимур, нам пох**!» Было очевидно, что все только начинается.

Андрей Лошак, «Красные мартенсы», 2009

«Тимка»

Владимир Качарава пришел за женой в церковь: «Ирина, милиция попросила приехать». Машину из Стрельны в Питер, на Лиговский проспект, он гнал подозрительно быстро, но молча. А Ирина всю дорогу строила предположения: «Подрались они там, что ли? О "скорой" не говорили? Ну, ладно, значит, ничего страшного».

Почти доехав, Володя через силу произнес: «А может, "скорая" уже не нужна?».

— Я только потом задумалась про то, как же он доехал? — горестно воспоминает Ирина. — Он-то ведь знал...

Тимура Качараву, петербургского музыканта и активиста-антифашиста, убили 13 ноября 2005-го, неподалеку от площади Восстания, у магазина «Буквоед». С криком: «Анти-антифа!» Тимура и его друга Максима Згибая окружили полтора десятка неонацистов в неприметной одежде и низко надвинутых черных шапках. Тимур получил несколько тяжелых ножевых ранений в область шеи и умер до приезда неотложки. Максим попал в больницу с ранениями.

— Вы знаете, в тот день он очень поздно уехал в город, — продолжает Ирина Качарава. — Пообедал и говорит нам с отцом: «Ребята, надо мной тучи сгущаются. Они (неонацисты — прим.ред.) меня караулят, я у них на "стрелке". Они взялись за ножи».

Семья полковника запаса Владимира Качаравы совсем недавно осела в Петербурге. «Мы служили», — сказала Ирина, так говорят все жены военнослужащих. «Жили всегда в общежитиях, но все же дали квартиру».

Тимур родился на Украине, в гарнизонном городке неподалеку от Чернобыля. Мальчик рос крепким и неизбалованным — детский сад, школа, которую несколько раз приходилось менять из-за переездов по новому месту службы. Мама, учительница немецкого языка, и сейчас работает в школе.

— С Тимкой у нас не было проблем, — говорит Ирина. — Мы были с ним очень дружны, он не то чтобы во всем слушался, но с ним можно было договориться. Перепробовал все кружки — и спортивные, и танцевальный. Ходил в художественную школу. А потом с головой погрузился в музыку. Он говорил: «Если бы не музыка, жизнь была бы ошибкой». Я понимала стиль, который он выбрал, — хардкор.

Как так получилось, что он увлёкся политикой?

Он увлекся не политикой, а философией той музыки, которая ему пришлась по душе. Уже в 14 лет он нашёл друзей-музыкантов, приверженцев хардкора. А у них абсолютный пацифистский подход к жизни, и это глубокие принципы. Он тут же, как и они, перестал есть мясо, стал вегетарианцем, не носил кожаных курток. Одежду покупал себе только в секонд-хенде, потому что считал, что за тряпки нельзя платить большие деньги.

Тимка стал одним из организаторов движения «Еда вместо бомб». Они по-очереди готовили еду — к кому кастрюля на неделе попадёт, тот и готовит. И каждое воскресенье кормили бездомных на Владимирской площади. Там-то их и выследили нацисты.

Он говорил о том, что активисты Движения против нелегальной иммиграции сделали им предупреждение: «Не кормите бомжей, не ходите на Владимирскую, мы вас там всех перережем».

Кстати, ребята нам сказали, что два последних воскресенья из-за событий у ТЮЗа, когда антифашисты побили ДПНИ, милиция не позволяет пацифистам приносить бомжам еду. Они переживают, что пока не могут помочь людям хоть куском хлеба.

Друзья Тимура вас навещают?

Они нас не забывают. Часто приходит его подруга, которую он очень любил. Они были так похожи друг на друга, просто как брат с сестрой, даже родинки одинаковые, но зеркально расположены. Девочка очень горюет.

А в Москве друзья только что выпустили диск с Тимкиными песнями и музыкой. Я слушаю и поражаюсь: ведь раньше как-то придавала его творчеству не очень большое значение. Мы с отцом только после гибели сына поняли, какой он был одаренный. В детстве не только рисовал, но и писал рассказы, повести. До слез жаль, что мы этими записями не дорожили, они пропали при очередном переезде. Ну как можно было готовиться к такой ранней гибели?

Вам чем-то помогли городские власти?

А чем они могли помочь? Они сделали все, что могли. Тимур как-то со своей сокурсницей обратился в Смольный к руководителю, курирующему правоохранительные органы. Я храню ответ этого господина Богданова моему сыну и иногда его перечитываю. Ребята-антифашисты обратились в 2004 году к властям накануне 20 апреля с просьбой разрешить им провести уличное шествие по городу. Для того чтобы привлечь внимание общества к проблеме национализма. Им шествие не разрешили. Зато неонацисты в день рождения Гитлера по Невскому прошлись, да еще под охраной милиции. Меня такое отношение просто шокирует. Кстати, разрешение на митинг у ТЮЗа для ДПНИ Смольный тоже подписал.

А вы не пытались отговорить Тиму от всей этой борьбы? Не чувствовали, что это опасно?

Мы за него, конечно, боялись. Но он мне отвечал, что надо же каждому человеку что-то хорошее в жизни делать бескорыстно. Не за деньги...

Как бы вы сказали, что в нас изменилось за год после гибели Тимы?

А вы не заметили, как напряжение выросло? Не слышите со всех сторон это «понаехали тут»?.. Простые обыватели, они, похоже, за националистов. Тимка это давно чувствовал, просто он не мог ждать, когда власти с этим настроем хоть что-нибудь сделают...

Наталья Шергина, журнал «Огонёк» №40 от 08.10.2006

«Вечный огонь» — SANDINISTA!

Тимур Качарава, СПб-2015