«Федяй» был одним из тех людей, кто стоял у основания Moscow Trojan Skinheads, сообщества антиполитичных скинхедов-антирасистов из Москвы и Московской области. Федяй был верный друг и прекрасный человек, который не мог пройти мимо чужого несчастья или оставить товарища в беде.

В 7:30 утра 10 октября 2008 года, выходя на работу из подъезда своего дома, он подвергся нападению неизвестных, вооруженных ножами. Получив многочисленные ножевые ранения, Фёдор был доставлен в больницу на карете скорой помощи. Он скончался в больнице, не приходя в сознание.

Для развития антирасистской скинхед сцены, он сделал так много, как никто другой. Нет ни тени сомнения, что он погиб за свои убеждения.

Памяти Фёдора Филатова

***

Меня разбудил звонок моего друга. Смысл сказанных им слов не сразу дошел до меня. Думаю, я до сих пор не могу окончательно поверить в то, что услышал в то утро. Каждый год, в этот день тоска хватает особенно цепко за горло и душит сильнее чем обычно. Время поделилось на «до» и «после». «Всё будет плохо» — написал автор книги «Исход». Всё будет плохо...

Господь — пастырь мой. Он пасет меня на злачных пажитях, водит меня к водопою. Он кормит и одевает меня, я ни в чем не буду нуждаться. Он отстраняет от меня страх и искушения, отрезает от меня гнилые части, закрывает пути к отступлению. Не дает мне расслабиться, не дает мне забыться, будит меня и гонит по неведомым тропам. Он закаляет и учит меня, часто наказывает, всегда прощает. Он заставил меня пройти много верст, переступить через многое, отказаться от ненужного и забыть излишнее. Иссушает меня, делает более легким, прозрачным, умастил мое тело маслом и травами, приготовил к погребению. Теперь, даже если и пойду долиной смертной тени, не убоюсь зла, ведь Господь мой всегда со мной, Его жезл успокаивает меня, Его палица меня утешает.

Федя, конечно, был готов. Может, он был близок к готовности еще до нашей первой встречи, но к концу он уже был готов на все сто процентов. Такие люди очень любят жить, очень радуются каждому моменту, но всегда первые готовы ее потерять. Любят жить красиво и делать большие ставки.

«Вчера прихожу домой — мать вся на нервах, повесила над моей софой иконку, пьет лекарства. Говорит, ходила к гадалке, та посмотрела на мою фотографию, говорит: «Этот человек еще жив? Он своей смертью не умрет, его убьют очень скоро, если еще не убили». Всю ночь потом снилось, как меня режут, режут, я в поту просыпался. Ну, чего уж лукавить, понятно, такие, как мы, своей смертью не умирают».

Это он говорил еще года три назад. Потом, уже после Фединой смерти, его мать сказала мне, что ходила к гадалке не один, а четыре раза, и каждый раз та все удивлялась, что человек на фотографии еще жив, предсказывала насильственную смерть в кратчайшие сроки. Так что, Федя был готов. Но очень не хотел.

Вот так бывает. Он уже ложился спать, вдруг звонок — как обычно, уже привыкли. Он берет все свои деньги, нож, ствол, выходит из дома. У дверей оглядывается, видит — мать на кухне капает валокордин в стакан. Опять подслушивала. Садится на скутер, едет в центр в 3 часа ночи, чтобы вытаскивать ребят, всех этих пацанов, которым нет и двадцати, из какой-то очередной безвыходной ситуации, в которой они могут умереть или сесть. Снова сегодня, как и месяц, и год назад, и все время. Он всегда так делал. Приезжал всегда первый, подбадривал, орал на ментов, совал деньги, звонил кому надо, носил передачки, стоял у отделений по всей Москве часами. Вот так, как бы, человек жил. Другой жизни у него не было. Действительно, не было.

Вся жизнь в нищете, в маленькой квартирке с мамой, семьей сестры, в комнате, размером с ванную. Вся жизнь на работе в каких-то складах, на заводах, в грязных стоячках, плохой алкоголь, плохая жизнь. Много лет. У него ничего не было, кроме друзей, кроме всех тех людей, что его окружали, и которым он отдавал всегда всего себя, всего целиком, зачем-то. Верить им, доверять, жить их проблемами, жить в них — то, что он и умел, одно из не очень большого списка. Таких людей сейчас уже нет. Не помнить себя и жить полностью заботами и радостями твоих близких, в счастье и в горе... как же это...

Тогда он тоже приехал непойми зачем, уже все закончилось давно, у клуба его приняли сразу менты, приехавшие с опозданием на полчаса, нашли нож, ствол. Все по сценарию. Снова его единственного забрали, как забирали уже много раз, просто потому что он оставался последним, кто думал о своем спасении. Вроде, он вообще об этом почти не думал никогда. Всегда битый, всегда первый раздавал и отхватывал. А как иначе? Он по-другому не умел.

Мать говорит: «Ему было четыре годика еще, а я все смотрела не него, и такая тоска и жалость дикая меня охватывала к этому мальчику, ни с того ни сего, нечеловеческая жалость к тем страданиям, которые ему предстоит испытывать всю свою жизнь».

Он страдал всегда, до конца, и умер в мучениях. Убийцы не нанесли ему ни одного смертельного ранения, они просто изрезали все его тело, все лицо, спину, руки. Он все время был в сознании и кричал, просил вызвать скорую, катался по земле, пытаясь вытерпеть страшную боль, разрывавшую все его тело. Мать, сестра, собравшиеся вокруг него соседи со всего дома, ничем не могли ему помочь, пока он кричал и хватался из последних сил за свою жизнь.

Скорая приехала через 35 минут, он был в сознании до конца, испытывая нечеловеческие страдания. Если есть ад, он испытал эти муки при жизни.

Не знаю, думаю, он причинил немало боли многим людям за свою недолгую жизнь. Но мне он лично запомнился в основном только той заботой, которую он нес людям, тем состраданием, которое он нес, страдая со всеми нами. Сможем ли мы когда-нибудь достойно сострадать ему? Не знаю.

«Исход», DJ Сталинград
«Всё будет плохо»
Скачано: 1623, размер: 312.5 KB

БОРН. Реконструкция

Убийство антифашиста Федора Филатова 8 октября 2008 года. Перед подъездом дома 19 на 9-й улице Соколиной Горы.

Бил ножом: Михаил Волков
Бил кастетом: Никита Тихонов

Из показаний Михаила Волкова на следствии: «Мы расположились у подъезда Филатова. Ожидали там примерно в течение 40-60 минут. Затем в какой-то момент я увидел, что Тихонов у подъезда дома Филатова напал на мужчину и стал наносить тому удары руками, однако мужчина попытался оказать сопротивление. В этот момент я понял, что это Филатов. Происходило все очень быстро. В то же время я извлек нож из пакета и подбежал к Тихонову и Филатову. Филатов в этот момент оказался правым полубоком ко мне. После нападения Тихонова прошло примерно 2-5 секунд. Тут же я начал наносить удары Филатову ножом, который находился у меня в правой руке. Я нанес около семи ударов ножом Филатову. Бил наотмашь с силой. Первые удары пришлись в область живота и спины, куда получалось. Я чувствовал, как клинок после ударов входил в тело Филатова».

Ликвидация БОРНа
[сб.статей]. Издательская инициатива «Common place», 2015 — 48 с.
Скачано: 75, размер: 558.6 KB

По теме:

Медиазона: Дело БОРН. Обращение к присяжным