Арест Алена Воликова продлен на три месяца

Фото: Ted Vieira / tavphotography.com

Близится к завершению рассмотрение по существу дела о драке антифашистов и националистов в клубе «Воздух» 17 декабря 2011 года и о нападении на несовершеннолетнего националиста 4 декабря 2011 года. Четверых антифашистов обвиняют в хулиганстве и нанесении телесных повреждений. В пятницу Басманный суд продлил обвиняемому антифашисту Алену Воликову срок содержания под стражей и выслушал двух свидетелей защиты.

Напомню, на скамье подсудимых четверо антифашистов: Алексей Олесинов, Алексей Сутуга, Ален Воликов и Бабкен Гукасян обвиняются в нанесении телесных повреждений и хулиганстве со стрельбой. По легким статьям 115 и 116 (нанесение легких телесных повреждений и побои) 4 и 17 декабря этого года соответственно вышел срок давности, так что с обвиняемых они сняты. Теперь четверо обвиняются по ч.2 ст.213 — хулиганство, совершенное группой лиц по предварительному сговору с применением оружия. Ален Воликов, которому вменяются два эпизода, обвинен по этой статье дважды.

Ален Воликов
Ален Воликов

Заседание в пятницу началось с ходатайства прокурора Екатерины Фроловой о продлении Алену Воликову срока содержания под стражей. «Срок ареста истекает 3 января, этого времени недостаточно для вынесения приговора, — объяснила прокурор. — А у Воликова нет ни места жительства, ни работы. Он может скрыться и оказать влияние на свидетелей».

Аргументы защиты, что работа у Воликова есть, и его там ждут после освобождения, а отсутствие регистрации вызвано бюрократическими формальностями — он выписался от родителей, но не успел прописаться в квартире своей невесты, воздействия не возымели. Судья Наталья Дударь удовлетворила просьбу обвинения и продлила срок содержания в СИЗО Воликову еще на три месяца — до 3 апреля 2014 года. (А как же амнистия, возникает вопрос. Но до официального принятия документа в Госдуме во вторник все делают вид, что им ничего об этом неизвестно. Согласно опубликованному проекту амнистии, осужденные по статье 213 могут быть амнистированы после вынесения приговора).

После допросили двух свидетелей. Владимир Дрозд, заведующий складом из Подольска, а в свободное время — музыкант, рассказал суду, что 17 декабря он находился в клубе «Воздух», его группа выступала в концерте. С Сутугой, Олесиновым и Воликовым он не состоит в дружеских отношениях, но встречал на концертах, «они парни колоритные, запоминаются». Воликов стоял на входе рядом с охранниками, проверял билеты. На входе также стояла охрана и «вела себя невменяемым образом. Они угрожали всем посетителям, говорили, что после концерта всех отлупят».

Свидетель был в гримерке музыкантов, когда со второго этажа упал стол.

— Откуда вы знаете, что это был стол? — уточнила судья.
— Сказали те, кто видел.
— А вы видели?
— Нет, только слышал.
— А что вы слышали? Как упал стол?
— Ба-бах!

Дальше, по словам свидетеля, началась неразбериха. Концерт был прекращен, люди ринулись на выход. Дрозд видел, что организаторы начали выгружать технику через окно у запасного выхода. На улице у окна он видел Олесинова и Сутугу, которые принимали технику из окна. А внутри, в помещении клуба, между залом и гримеркой, в которой не было двери, бегал один из охранников: «Он орал, что сейчас всех перестреляет и размахивал пистолетом». После этого свидетель вылез через окно и побежал к главному входу, где тоже уже была какая-то потасовка: «Рядом со мной бежал Олесинов. У главного входа он крикнул, чтобы перестали драться. Никакого оружия у него не было».

Прокурора интересовало, откуда свидетель знает фамилию Олесинова, если с ним не знаком.

— Из Интернета. Вы ведь есть вконтакте? — не забывал кокетничать свидетель. — Открываете новости, а там всё написано!
— Вы узнали об аресте, почему не обратились в органы внутренних дел?
— Ну, товарищ прокурор! Кто в наше время добровольно идет в полицию?! Я пришел в суд, сказать, что эти двое — Олесинов и Сутуга — находились в моем поле зрения и ничего противоправного не совершали!

Следующий свидетель — дизайнер Руслан Валиханов — тоже был в тот вечер в клубе. С подсудимыми он знаком, с Олесиновым и Сутугой пять лет, с Воликовым — три. На концерт он приехал с опозданием, концерт уже начался. Воликов на входе продавал билеты. «Вел он себя, как обычно. Говорил: Давай деньги — иди на концерт. Как обычно ведет себя спокойный человек большого размера».

Одной из знакомых девушек в клубе стало плохо, и вместе с подругой Алиной Колосовской (была допрошена на прошлом заседании — прим.ред.) они вывели девушку на улицу, вызвали такси и отправили домой. Заходя обратно в клуб, Руслан Валиханов видел, как один из охранников при обыске грубо облапал Колосовскую. Она с силой его оттолкнула, свидетель запомнил татуировку с эмблемой одного из футбольных клубов на руке и пистолет. Вернувшись в клуб, они выяснили, что концерт по каким-то причинам прервали и всех людей попросили выйти на улицу. Он вышел на улицу, закурил, дожидаясь друзей. Внутри клуба послышались выстрелы. В это время из-за угла клуба вышел Алексей Сутуга, сказал, что надо расходиться. Дождался друзей, и они разъехались по домам.

Прокурор Фролова и этому свидетелю задала вопрос о том, откуда ему известны фамилии подсудимых. «Я читаю "Новую газету" и владею интернетом», — ответил свидетель. Второй вопрос от прокурора: «В каком состоянии находились в клубе ваши друзья?». Руслан Валиханов ответил, что сам практически не пьет, Алина Колосовская была трезва, выпил только их друг, Андрей Иванов. И та девушка, что уехала на такси. Прокурор вздохнула, вопросов больше не было.

Продолжение 24 декабря. Планируется допросить еще трёх свидетелей защиты, затем — прения и приговор.

Надежда Прусенкова, материал на сайте «Новой Газеты»