Иван Кондратенко: Нежданный привет из «Матросской Тишины»

Фото: Андрей Стенин / РИА Новости

Вчера утром ко мне домой пожаловал майор полиции. Поводом для визита стало странное заявление некоего Алексея Воеводина — петербургского неонациста и главаря неонацистской группы, осужденного на пожизненный срок за убийства по мотивам национальной ненависти1.

В своем заявлении, написанном в следственном изоляторе «Матросская Тишина» на чем-то вроде тетрадочного листка, Воеводин просит провести доследственную проверку в отношении меня, а также гражданского активиста Григория Фролова и бывшего координатора воронежского «Левого фронта» Вячеслава Завалина.

Гражданин Воеводин просит привлечь нас к ответственности за то, что мы якобы «призывали к свержению конституционного строя» и распространяли листовки «Смерть Путину» на митингах за честные выборы и на акции памяти Маркелова и Бабуровой. Однако откуда осужденный в июне 2011 года и все это время находившийся в СИЗО петербургский неонацист Воеводин знает наши имена и то, на какие митинги мы ходили, остается загадкой.

Алексей Воеводин во время оглашения приговора в городском суде 14 июня 2011. Фото ИТАР-ТАСС/ Ростислав Кошелев
Алексей Воеводин во время оглашения приговора в городском суде 14 июня 2011 Фото ИТАР-ТАСС/ Ростислав Кошелев

Я пояснил полицейскому, что не имел счастья быть знакомым с гражданином Воеводиным, в глаза не видел листовку «Смерть Путину» и никого никогда не призывал к свержению конституционного строя (чего не замечал и за своими знакомыми — Григорием Фроловым и Вячеславом Завалиным). Да, мы действительно были участниками согласованных уличных акций за честные выборы в Воронеже и пикета памяти убитых Станислава Маркелова и Анастасии Бабуровой. Характерно, что тогда у полиции никаких претензий к нам не было.

Однако сама комбинация имен в заявлении осужденного неонациста показалась мне неслучайной: именно в таком составе мы возвращались с пикета памяти Маркелова и Бабуровой 19 января 2012 года, когда сзади на нас напали неизвестные, «выкрикивая неонацистские лозунги», как было сказано в уголовном деле, заведенном по факту нападения.

Конечно, сидеть на пожизненном сроке в тюрьме очень скучно. Можно на досуге написать на кого-нибудь вот такое заявление (и уголовная ответственность по статье «заведомо ложный донос» не страшна, к пожизненному не прибавить). Было ли написано заявление под давлением? Почему полиция не опросила Воеводина на месте, в СИЗО, а дала ход бессмысленному заявлению и заставила целого майора приехать ко мне домой и брать объяснения? Почему вместо этого не расследуется нападение 19 января (я уверен, что полиция не потрудилась сделать ничего, даже снять записи с ближайших камер наружного наблюдения) и в ночь на 5 мая, накануне «Марша миллионов», когда неизвестные в масках напали на меня из какой-то темной подворотни.

Во всей этой истории, у которой, надеюсь, не будет продолжения, а только счастливый, скорый и благоразумный конец, есть нечто кафкианское. Когда радикальный неонацист, за плечами которого серия убийств и руководство целой боевой группой, обвиняет тебя в призывах к свержению конституционного строя — это чего-то стоит, да.

Иван Кондратенко, запись в блоге на сайте Грани.Ру

Примечания

  1.  Группировка неонацистов под руководством Алексея Воеводина (по прозвищу «СВР» — аббревиатура «Сделано в России», выколотая у него на затылке) и Дмитрия Боровикова («Кислый») была организована в 2003 году. На счету её участников серия нападений на выходцев из Средней Азии, Северного Кавказа и Африки, а также несколько убийств, в том числе двух соратников. Самым громким из преступлений банды стало убийство в июле 2004 года ученого-этнографа Николая Гиренко, выступавшего экспертом на судебных процессах в Петербурге по делам о межнациональной ненависти.

    Группировка была разгромлена в 2006 году. Дмитрий Боровиков, оказавший при задержании сопротивление, был застрелен.

    В июне 2011 года 14 членам банды вынесли приговор. Воеводин получил пожизненный срок.