Как сообщает «Открытое информационное агентство», 28 мая Алексей Гаскаров обратился к руководителю Главного следственного управления Следственного комитета России по Москве Вадиму Яковенко с заявлением о преступлении в связи с избиением сотрудниками ОМОН на «Марше миллионов» 6 мая.

Гражданский активист объясняет, что потребовалось время, чтобы прийти в себя, понять, что после обращения в травмпункт Следственный комитет не заинтересовался фактом избиения и сам на него не вышел, собрать медицинские документы, установить очевидцев, обратиться к юристу и подготовить заявление.

6 мая Алексей Гаскаров принимал участие в согласованном властями Москвы «Марше миллионов». После задержания Алексея Навального, Сергея Удальцова и Бориса Немцова многие участники акции направились к Лужковскому мосту.

— В какой-то момент я увидел, что в том месте, где сидели на асфальте люди, происходят какие-то непонятные движения и крики, — написал в заявлении о преступлении Гаскаров. — Сотрудники ОМОНа, выражая явную агрессию в отношении демонстрантов, забегают в толпу и начинают избивать людей, а затем утаскивают их за оцепление. Задержанию и избиению подвергались люди, которые не выражали никакой агрессии. В числе задержанных оказывались женщины и подростки. При этом сотрудники ОМОНа ничего не объясняли — с их стороны можно было услышать только нецензурную брань.

Фото предоставлено «Открытому информагентству» Алексеем Гаскаровым

Фото предоставлено «Открытому информагентству» Алексеем Гаскаровым

Когда омоновцы в очередной раз попытались кого-то задержать, Гаскаров подбежал к ним с вопросом: «Что вы творите?».

— Я получил удар дубинкой по лицу, затем меня повалили и стали избивать ногами, — отметил в заявлении о преступлении Гаскаров. — Один из омоновцев целенаправленно пытался ударить меня в лицо. Какое-то время я закрывался руками, однако пропустил сильнейший удар чуть выше глаза. Кровь стала заливать глаза, и я стал терять сознание. При этом сотрудники ОМОНа сначала пытались меня задержать, затем, когда увидели мое состояние, просто бросили меня посреди площади и ушли снова за оцепление.

По словам Гаскарова, другие участники митинга помогли ему подняться и довели до Третьяковской галереи, где стояла карета «скорой помощи». Медики промыли молодому человеку рану. «Я плохо себя чувствовал и был вынужден поехать в больницу», — рассказывает пострадавший. В травмпункте Жуковского врачи констатировали у гражданского активиста рваные раны головы и наложили три шва. Медицинскую справку Гаскаров приложил к заявлению о преступлении.

— Сотрудников полиции я не смог запомнить, так как у них не было нагрудных жетонов, а лица были скрыты под стеклами их шлемов, — пишет Гаскаров руководителю ГСУ СК РФ по Москве. — Тем не менее, считаю, что их можно идентифицировать по многочисленным видеозаписям и фотографиям, которые были сделаны на месте событий.

Гаскаров уверен, что избившие его на публичном мероприятии полицейские «превысили должностные полномочия с применением насилия и спецсредств» (пункты «а», «б» части 3 статьи 286 Уголовного кодекса России).

Гражданский активист просит Следственный комитет провести проверку по указанным им фактам и принять соответствующее решение. Интересы Гаскарова представляет Межрегиональная правозащитная Ассоциация «Агора».

Ранее 27 апреля 2012 года Тверской районный суд Москвы обязал Министерство финансов России выплатить Алексею Гаскарову 50 тысяч рублей за незаконное уголовное преследование. Гаскаров обвинялся в нападении на администрацию Химок 29 июля 2010 года, но был полностью оправдан Химкинским городским судом. 29 сентября 2011 года Московский областной суд оставил без изменения оправдательный приговор гражданскому активисту.