Закончилось судебное следствие по «химкинскому делу»

Фото: Вероника Максимюк

В пятницу в Химкинском городском суде состоялось последнее заседание по делу так называемых «химкинских заложников» — Максима Солопова и Алексея Гаскарова.

Напомню, их обвиняют по статье 213 ч.2 УК РФ — «хулиганство с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия, по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы, в составе организованной группы». 28 июля прошлого года несколько сотен молодых людей забросали здание администрации Химок камнями и бутылками, а также расписали фасад и сломали дверь в знак протеста против строительства трассы Москва — Санкт-Петербург через Химкинский лес. Через день после событий по подозрению в организации беспорядков были задержаны журналист Алексей Гаскаров и гражданский активист Максим Солопов. Проведя три месяца в СИЗО, оба были выпущены под подписку.

Заседание началось с оглашения нового состава суда — в процессе сменился четвертый уже по счету прокурор. Теперь гособвинение представляет помощник прокурора города Химки Максим Соловьев. Впрочем, представляет — слишком громко сказано. За все заседание единственный вопрос, который задал гособвинитель, был адресован представителю потерпевшей стороны Анжеле Думовой и звучал так: «Расскажите, что произошло 28 июля 2010 года».

Анжела Думова, начальник правового управления администрации г. Химки, рассказала суду все, что знала о произошедшем по материалам дела и со слов бывшего управделами администрации Химок Виктора Шевелева, который изначально был признан представителем потерпевшей стороны. (Позже он уволился по собственному желанию и представителем стала сама Думова). По ее словам, 28 июля 2010 года возле здания администрации имели место фактически массовые беспорядки с использованием огнестрельного оружия и взрывчатых веществ. Судья прервала потерпевшую — в деле не фигурирует огнестрельное оружие, а подсудимых не обвиняют в массовых беспорядках.

— Ну, это на мой взгляд! — отвечала г-жа Думова.

По ее словам, Шевелеву позвонил замглавы администрации Хомутов и потребовал, чтобы тот приехал к зданию. Около 9 часов вечера у здания уже работала милиция. Несколько оконных стекол были разбиты, на фасаде черной краской «написано что-то про лес», на асфальте у здания валялись гильзы, битое стекло и травматический пистолет. Внутри здания — камни, металлическая подкова, битое стекло. Дверь «как будто рубили топором».

«Русский лес!»: Защитники леса вырубили администрацию города Химки, 28 июля 2010

— Хочу также пояснить, — добавила г-жа Думова, — что здание администрации выполнено в стиле соцреализма и отражает целую эпоху в жизни страны. Вместе с памятником Ленину архитектора Меркулова представляет собой единый архитектурный ансамбль.

Согласно справке, подписанной тогдашним управделами Шевелевым, ущерб от стихийной акции составил 395 тысяч рублей — 12 стеклопакетов по 25 тысяч рублей каждый, восстановление фасада и двери — 95 тысяч. В комиссию по оценке ущерба вошли главный бухгалтер Химкинской администрации Евдокимова и представитель потерпевшей стороны Шевелев; ущерб рассчитывался на основании суммы, потраченной управделами на ремонт. На вопрос адвоката подсудимого Алексея Гаскарова Дмитрия Динзе, существует ли какой-то документ, подтверждающий выводы комиссии или акт ревизии, начальник правого управления ответить затруднилась. Так же она не смогла припомнить, были ли установлены на всех окнах здания стеклопакеты до 28 июля прошлого года.

Затем суду были зачитаны показания свидетеля защиты Павлова, не явившего по уважительной причине — сдает экзамен. Согласно показаниям свидетеля, он приехал на Трубную площадь вместе с Гаскаровым, там узнал, что концерт будет на вырубке, поехали туда вместе со всеми на электричке. Видел, как Гаскаров шел по противоположной стороне улице, когда толпа шла к администрации, как он стоял у памятника и близко не подходил. И не видел, чтобы Гаскаров кидал что-то в здание или кричал какие-то лозунги.

Следующим допросили журналиста издания «Газета.ру» Григория Туманова. Он рассказал, что поехал в Химки по заданию редакции — коллега, занимавшаяся темой противостояния в Химкинском лесу, приболела. О концерте в защиту экологов узнал из Интернета. Позвонил знакомому экологу, который был до этого на вырубке — тот сказал, что, насколько ему известно, сбор на Трубной, а концерт планируется в лесу. Туманов с фотографом поехали в Химки на машине. И встретили толпу возле электрички. Тогда же выяснилось, что на вырубке много милиции и ОМОНа, настроены они решительно и ехать туда не стоит. Дальше, по словам журналиста, все происходило стихийно. Группа людей выдвинулась в сторону администрации, остальные пошли на ними. Возле здания небольшая группа отделилась и начала «безобразничать». Но шума от них было больше, чем вреда. Остальные просто стояли и смотрели. Туманов, чтобы разглядеть все получше, перебегал с одной стороны площадки перед входом в здание на другую.

— Что, прямо по газону? — укоризненно спросила представитель администрации.

— Увы, — потупил взор журналист.

Затем Туманов рассказал, что после событий 28 июля журналистов жестко преследовали. К фотографу «Новой газеты» вломились домой рано утром и увезли на допрос, к блогеру Шушкевичу ОМОН приехал на место празднования дня рождения и уложил всех лицом в асфальт. К самому Григорию оперативные сотрудники тоже приезжали домой — но его не было дома, и они угрожали увезти на допрос его мать. Но она их не впустила.

Также Туманов, отвечая на вопрос судьи, сказал, что видел раньше Гаскарова и Солопова на различных общественных мероприятиях и может утверждать, что им несвойственны насильственные акции. А среди громивших здание он их не видел.

На этом свидетели у защиты закончились. К материалам дело было приобщено заявление подсудимого Солопова о нарушениях при проведении очной ставки со свидетелем обвинения Алексеем Пителем. При допросе Пителя в суде свидетель не узнал подсудимого Солопова. Максим поясняет: на очной ставке с ним в августе прошлого года присутствовал совсем другой человек. При этом свидетель Питель в суде вспомнил, что на очной ставке опознал Алексея Гаскарова. Но по протоколам, приобщенным к материалам дела, очная ставка с Солоповым у Пителя происходила в тот же день, что и с Гаскаровым, только на час раньше.

Начался допрос подсудимых. Первым на вопросы отвечал Максим Солопов. Он рассказал суду, что 28 июля приехал от бабушки, узнал из Интернета о концерте и поехал на место сбора, на Трубную площадь. Затем, вместе со всеми — поехал в Химки. Там началась стихийная акция. Сам он в ней участия не принимал, стоял в толпе на дорожке, ведущей к зданию, «смотрел завороженно». Вместе со всеми уехал обратно. На следующий день ему позвонили знакомые журналисты — просили прокомментировать события минувшего вечера в радиоэфире РСН. После эфира позвонили на мобильный сотрудники центра «Э» и попросили приехать в ГУВД. Солопов пояснил, что часто являлся организатором массовым мероприятий на различные темы — против убийств на межнациональной почве, против расизма и беззакония, и поэтому часто общался с представителями правоохранительных органов. Все мероприятия проходили законно и без насилия и нарушений. Он приехал в ГУВД поздно ночью, где его расспрашивали о том, что он видел в Химках, «знакомые опера говорили, что просто надо рассказать, что видел», а затем следователь сказал «ладно, давайте его арестуем». И его отвезли в Химки. Максим сообщил, что уже около трех лет у него есть разрешение на травматический пистолет. И пистолет был при нем, когда он был в Химках, и когда был позже задержан в ГУВД. 28 июля он пистолет «не использовал, даже мысли такой не было. Это нужно только для самообороны. Знакомые опера говорили мне, чтобы я был осторожнее. Объективные причины для самообороны уже были», — рассказал подсудимый. Судья Неонила Зепалова попросила опознать, не принадлежит ли ему пистолет, найденный в Химках, по которому проводилась баллистическая экспертиза. Пистолет Солопов не признал — у него была «Оса», которую изъяли при задержании (и не вернули до сих пор). А на фото — другой пистолет. Так же Солопов рассказал, что был одет в белую майку и светлые шорты (в них он поехал к девушке, в них же был задержан на следующий день) — тогда как опознавшие его свидетели утверждали про темную одежду. На вопрос судьи, как он объяснит показания свидетелей, которые его опознали, Солопов ответил, что показаниям Пителя, Храмова и Паршина нельзя доверять, так как они явно сотрудничают со следствием1 и в их словах много противоречий. А свидетель Кривошанова уже заявляла об оказанном на нее давлении.

У прокурора, как обычно, вопросов не было.

Затем допрашивали Алексея Гаскарова. Он подробно рассказал о своей работе в ИКД и о низовых политических самоорганизациях, о которых он писал как журналист, о том, что в прошлым летом конфликт вокруг Химкинского леса вошел в острую фазу, что застройщики трассы Москва—Санкт-Петербург наняли неонацистов, которые приехали ночью и избили экологов. И это был вызов гражданскому обществу. Что экологи на своем сайте просили приехать и помочь им — и объявленный концерт должен был быть моральной поддержкой защитникам Химкинского леса.

— На баннере было написано: Очистим лес от фашистской оккупации! Эти слова уместны только в лесу, на вырубке, где должен был быть концерт и были фашисты. И совсем неуместно выглядел у администрации! — объяснял подсудимый.

«Очистим лес от фашистской оккупации 1941—2010». 28 июля 2010, Химки

Он рассказал, как приехал с друзьями на Трубную, как поехали в Химки. На станции выяснилось, что в лесу ОМОН и не стоит туда ехать. И толпа стихийно направилась к администрации. Сам Алексей держался позади этой толпы, особенно когда увидел, что люди, идущие в начале толпы надевают маски. «Во-первых, ИКД — довольно оппозиционный сайт, во-вторых, — как гражданский активист я часто являюсь устроителем различных акций. В прошлом году я организовывал мероприятие памяти убитого адвоката Станислава Маркелова. Тогда все закончилось не очень хорошо — ОМОН напал на участников шествия. С тех пор каждый месяц меня вызывали для „беседы“. И я теперь всегда настороже. Если случится что-то противоправное — вопросы будут ко мне!» Собственно, так и вышло. Уже на следующий день Гаскарову позвонил сотрудник подмосковного центра «Э» Зубарев и пригласил на «беседу». Четыре часа допросов и бесед и без протоколов, около полуночи Гаскарова привезли в Химки. В итоговом протоколе было написано, что Гаскарова задержали сразу после событий 28 июля. На самом деле это произошло более, чем через 24 часа. Подсудимый также рассказал, что опознание было проведено несмотря на его отказ это делать в отсутствие адвоката. А также рассказал, что наутро после задержания следователь показал ему видео — на нем какой-то человек в маске сообщает, что вместе с Гаскаровым они готовили какую-то акцию. Позже, когда его отпустят, подсудимый найдет это видео в Интернете — а с ним еще одно, где 16-летний подросток рассказывает, что милиционеры заставили его надеть маску и прочитать на камеру какой-то текст.

На вопрос судьи, как Гаскаров может объяснить наличие у него маски, изъятой при обыске, тот пояснил, что обыск проходил в съемной квартире, где он жил с несколькими товарищами. Что зимой телеканал НТВ снимал в их квартире часть фильма про антифашистов, и один из героев фильма не хотел показывать лицо и надевал маску, которая так и осталась у них после съемок. Что касается показаний свидетелей обвинения, которые якобы опознали его, Алексей ответил, что «в их словах слишком много нестыковок. И все трое — уроженцы Мытищинского района, и все трое вдруг оказались в Химках». У прокурора, как обычно, вопросов не было.

После допроса, подсудимый Гаскаров предъявил суду фото с акции, на которых изображен он сам. На фотографиях видно, что он одет в спортивные штаны и фиолетовое поло (свидетели обвинения говорили про майку и шорты), и что он действительно находится на противоположной стороне улице, как говорили свидетели защиты.

Затем показали видео с акции (его хотели посмотреть на одном из прошлых заседаний, но тогда диск не читался). Съемка велась с нескольких точек. И там подробно видно все, что происходило непосредственно возле здания администрации.

Представитель потерпевших г-жа Думова, адвокаты и журналисты подошли к столу секретаря, на котором стоял ноутбук, чтобы лучше видеть. Гособвинитель остался сидеть на месте. — Может прокурор тоже посмотрит? — спросили его журналисты. — Нет, мне отсюда все видно, — ответил г-н Соловьев и начал что-то записывать на листке. На экран он так и не взглянул.

Зато видео подробно на медленной перемотке просмотрела г-жа Думова.

— Смотрите, вот тут никого нет, — показывал ей Гаскаров на экран. (согласно показаниям23 Пителя и Храмова, они наблюдали за происходящим, стоя у доски почета).

— Между доской почета и стеной есть место! — говорила Думова. — Там можно спрятаться!

— Если бы Питель и Храмов там стояли, они бы попали хотя бы на одну камеру. А их нигде нет!

— Так Солопова тоже на фотографиях нет! — сказала чиновница.

— Так о том и речь, что его там не было, — резонно заметил адвокат.

Напоследок, к делу приобщили фотографию братьев Солоповых — в подтверждение того, что они очень похожи между собой. И неуверенный в своих показаниях свидетель (Питель), мог перепутать их. (Дело в отношении Дениса Солопова находится в отдельном производстве, три месяца назад он был задержан на Украине возле миграционной службы, на прошлой неделе украинский суд продлил ему срок содержания под стражей еще на два месяца, пока будет решаться вопрос о его экстрадиции в Россию). Г-жа Думова сначала возразила, что фото могло быть сфальсифицировано. Но утверждения брата и отца Солоповых, что на фото действительно Денис, были услышаны.

На этом судебное следствие завершено. Объявлен перерыв до 14 июня, когда пройдут прения сторон и, возможно, уже будет вынесен приговор.

Надежда Прусенкова, статья в «Новой Газете» № 62 от 10 июня 2011 года

Во вторник, 14 июня, в 9.00 в Химкинском городском суде начнутся судебные прения по делу «химкинских заложников». Адрес суда: Московская область, г. Химки, Ленинградское шоссе, д.16, проезд из Москвы от м. «Речной вокзал» авт. 851, от м. «Планерная» авт. 817, 905 до ост. «Ул. Маяковского».

Ссылки по теме:
  1. Ъ-Газета: Активистам «Антифа» предъявлен ущерб на 400 тыс. руб.
  2. Сайт Кампании за освобождение Химкинских заложников: На следующем заседании суда будут допрашивать «химкинских заложников»

Примечания

  1.  Максим Солопов: Химки, антифа и социальные движения: http://antifa.fm/6228.html
  2.  Новая газета: «Обвинение становится защитой»: http://antifa.fm/5949.html
  3.  В «Химкинском деле» допрошен последний свидетель стороны обвинения: http://antifa.fm/6196.html