В «Химкинском деле» допрошен последний свидетель стороны обвинения

В Химкинском суде по делу о нападении на администрации Химок выступил последний свидетель обвинения Максим Храмов. Таким образом, сторона обвинения закончила представлять доказательства, приглашать свидетелей начала сторона защиты. По версии следствия, подсудимые Максим Солопов и Алексей Гаскаров 28 июля 2010 года были среди активных участников акции антифашистов, которые забрасывали здание камнями и файерами. Гаскаров утверждает, что был в Химках как журналист, Солопов признает, что в шествии участвовал, но говорит, что хулиганских действий не совершал.

В пятницу последний свидетель обвинения — безработный Максим Храмов из города Юбилейный рассказал суду, что в конце июля 2010 года вместе со своим приятелем Алексеем Пителем отправился в Москву. Питель был допрошен в суде 23 марта 2011 года, однако он путался в своих показаниях и не узнал администрацию Химок по фотографиям. Рассказ Храмова мало отличался от повествования Пителя, однако путаницы в его словах было меньше. По словам свидетеля, возле кинотеатра «Пушкинский» они с Пителем познакомились с двумя девушками, которые предложили им отправиться в город Химки. «Конечный пункт — ларек "Союзпечать" около администрации», — без подсказок сообщил свидетель. Девушки оставили молодых людей возле этого ларька. Примерно полчаса спустя появилась толпа из 30-40 человек. «Я подумал, что это какая-то демонстрация или парад, — сказал Храмов. — Были транспаранты, лозунги. Помню, там что-то с лесом связано, а конкретно ничего не могу сказать». Увидев толпу, он с приятелем «автоматически передвинулся» к доске почета. В зале суда свидетель опознал обоих подсудимых.

— Лично я видел, что Гаскаров что-то поднимал с земли и кидал в здание, — отметил он.

— Почему вы его запомнили? — опрашивала прокурор.

— Так получилось, запомнил — и все, не могу конкретно сказать.

— Что он кидал?

— Что-то кидал, может, бутылку. Не могу сказать, не помню.

Солопова свидетель также запомнил. «Получилось так, что он отходил от администрации в нашу сторону, летом было жарко, он снял маску и вытер лицо», — сказал он. Куда делся пистолет в момент, когда Солопов снимал маску, свидетель пояснить не смог. На вопрос о том, привлекался ли он к уголовной ответственности, Храмов отказался дать ответ, ссылаясь на свое право не свидетельствовать против себя, отметив, однако, что юридически не судим.

— По нашей информации, Храмов в апреле, мае и июле 2010 года помещался в камеры для предварительно задержанных в городе Мытищи, — рассказал «Газете.Ru» Максим Солопов. — То есть это человек, которого подсаживают к подозреваемым людям, как называется, «агент внутрикамерной разработки».

Свидетелю показали ряд фотографий, на которых он после долгих раздумий, так и не узнал ни себя, ни Гаскарова, ни Солопова.

Так как судебные приставы не смогли доставить еще одну свидетельницу — Анастасию Габрусенко, поэтому в суде были зачитаны ее показания, данные на следствии. Впрочем, она в своих показаниях никого не узнала.

Со стороны защиты выступил редактор фотослужбы РИА «Новости» Роман Кульгускин. По словам свидетеля, на концерт, который 28 июля 2010 года должен был состояться на Трубной площади, его отправило руководство. «Гаскарова знаю как корреспондента издания „Коллективное действие“, лицо Солопова видел раньше, но фамилию его узнал потом из СМИ», — пояснил он. Журналист подробно описал, во что был одет Алексей Гаскаров, опознал его и себя на фотографиях. По словам Кульгускина, в тот день он находился в центре событий и среди активных участников, закидывавших администрацию бутылками и файерами, но подсудимых не видел. Зато представитель администрации Анжела Думова на нескольких фотографиях определила Максима Солопова в маске, якобы со слов свидетеля. «Представитель потерпевших предполагает, что на этой фотографии есть Солопов», — велела вносить в протокол судья.

Следующее заседание по делу назначено на 23 мая 2011 года.

Александра Кошкина, статья от 06.05.2011 на сайте «Газета.Ru»

Примечания

  1.  Наседка — агент опера, подсаженный в следственную камеру для «раскалывания» подследственных или конкретного подследственного. Кроме получения нужной информации о совершенном преступлении иногда имеет задачу оказать психологическое давление на сокамерника с целью склонить его к даче нужных следователю показаний. // Краткий толковый словарь тюремного мира на www.prison.org