«Уже нет страха»: свидетель по делу о «террористическом сообществе» Илья Капустин рассказал об эмиграции

Фото: iltalehti.fi

Свидетель по делу задержанных в Санкт-Петербурге антифашистов Илья Капустин покинул Россию и попросил убежище в Финляндии. В Финляндии он находится уже около месяца. В интервью «Русской службе Би-би-си» он рассказал, почему уехал из России и попытках привлечь к ответственности людей, которые оставили на его теле следы от электрошокера.

Би-би-си: Какие у Вас сейчас ощущения?

Илья Капустин: Сейчас чувствую себя намного лучше, уже нет страха, как когда я находился в России, такой паранойи. Конечно, то, что со мной произошло, даёт о себе знать: я плохо сплю, иногда флешбэки возникают, но в целом все замечательно.

Когда Вы уехали?

На следующий день как получил визу. Сразу после того как со мной это всё случилось, я пошёл оформлять визу. Как только оформил визу, 13-го вроде числа [13 февраля], сразу поехал в Финляндию. Мне выдали туристическую визу на полгода пребывания в течение года. Как только приехал в Финляндию, сразу обратился за политубежищем.

А решение уехать Вы приняли сразу после событий 25 января?

Через несколько дней окончательно принял решение. Сразу же пошёл в травму снимать побои, со мной связались журналисты, я им всё рассказал, а через несколько дней понял, что хотелось бы уехать, потому что сложно было бы оставаться жить в России.

Вы рассказывали, что задерживавшие Вас люди были в масках. Как Вы думаете, можно ли их как-то опознать? Что они вообще сказали, когда к Вам подошли?

Они сказали, что они из спецслужбы. Я их, конечно, когда мы были в машине, не запомнил. Но потом мы приехали в отдел ФСБ, и эти люди меня вводили внутрь здания. Наверняка там есть камеры, которые могли записать этих людей. И плюс уже в отделе тоже были пять человек, и вполне есть основания полагать, что это те же самые люди. И один из них мне намекал, что мне нужно продолжать с ними сотрудничать, иначе будет продолжение пыток. То есть один из них как минимум принимал участие в пытках.

Но если у кого-то было бы желание найти виновных — конечно, запросто можно найти.

Что происходило в машине, что интересовало этих людей?

Мы ездили по городу всё время, чтобы меня никто не мог услышать, как я орал. Может, если бы мы стояли на одном месте, это было бы очень шумно.

Они хотели знать местоположение людей, про которых они спрашивали, про их знакомства, про политическую позицию (и этих людей, и мою). Там два человека, которых я знал — из тех, про кого они спрашивали. С одним я вместе работал раньше, его арестовали сейчас, а ещё с одним человеком я вместе жил. Не знаю, почему у них подозрения в отношении этих людей — совершенно не могу представить.

А как Вы поняли, что здание, в которое Вас в итоге доставили, это ФСБ?

Когда меня привозили, я, конечно, не понимал, куда меня привезли. Мне капюшон надели на голову, заставили вниз смотреть. Но когда я уже выходил, я мог рассмотреть обстановку, было понятно, что это Шпалерная улица.

Как проходил обыск у Вас дома?

[Он длился] часа три-четыре. Наверно, как-то так. Было четыре-пять человек сотрудников плюс два понятых. Не скажу, что они прямо очень-очень всё досматривали тщательно и скрупулезно, как преступников досматривают. Так, немножко поверхностно смотрели. Литературу просмотрели. В общем-то, все вещи просмотрели.

Изъяли технику (два телефона, компьютер). Очень расстроились, когда я им отказал в доступе к технике, отказался пароли вводить, начали все разбрасывать после этого, угрожали, что у меня никогда больше работы не будет в этом городе. Начали агрессивнее себя вести. Гранату пригрозили оставить, а потом с обыском прийти ещё раз.

Когда после этого Вы решили уехать, не было ли проблем или угроз?

Я постарался сделать так, чтобы предотвратить любую возможность того, чтобы меня, если захотели бы, могли найти. Не пользовался телефоном в разных местах, старался максимум себя обезопасить. Не знаю, конечно, хотел ли меня кто-то найти. Но я постарался сделать так, чтобы меня никто не нашёл, чтобы я мог беспрепятственно уехать.

А уехали один?

Я уехал один, но у меня постоянная связь с близкими людьми по интернету. Я жил у сестры с мужем, её муж постоянно публиковал у себя «ВКонтакте» информацию обо мне и по этому делу — то, что меня касается. И когда я уже уехал, выяснилось, что у него взломали страницу «ВКонтакте» и опубликовали там видео из «Дома-2». Такой какой-то странный юмор. Из-за [Ксении] Собчак — наверно, такой намек. Видимо, хотели показать, что они имеют такую возможность — взломать «Контакт».

После того как обратились с заявление в следственный комитет с жалобой на пытки, никто на Вас не давил?

Не было [признаков давления]. Просто заявление не приняли к рассмотрению, потому что я не появился в СК по логичным причинам. Я предложил по видео-конференц-связи связаться со следователем, он отказался, тогда же и не приняли к рассмотрению. А то, что против сотрудников отказались возбудить уголовное дело, только на днях стало известно, хотя мы [вместе с сотрудничающим с «Зоной права» адвокатом Дмитрием Герасимовым] приложили все освидетельствования, справку судмедэкспертизы.

Планируете вернуться в Россию?

Допускаю, [что когда-то вернусь]. Но пока не планирую точно. В России все-таки тенденции в сторону ужесточения, и небезопасно находиться в России, если ты уже попал в поле зрения ФСБ. Хотя я ничего не совершал, совершенно ничего не планировал, но не чувствую, что я буду себя в безопасности ощущать. Если ФСБ-шникам в случае чего нужен будет козел отпущения, могут просто из таких соображений создать мне какие-нибудь проблемы.

Чем планируете заниматься в Финляндии?

Пока я изучаю языки, хотелось бы работать по профилю, кем я работал в России, промышленным альпинистом. Возможно, буду учиться на кого-нибудь — тут всё-таки хорошая социалка.

А учиться чему? К чему душа лежит?

Возможно, к творческим, художественным специальностям. Художник или скульптор — не могу с уверенностью сказать.

опубликовано на сайте «Русская служба Би-би-си»