Арест Алексея Гаскарова — это очередная попытка пресечь на корню низовое уличное антифашистское движение. До него уголовные дела заводились на других известных активистов: Алексея Сутугу, Алексея Олесинова и Алена Воликова. Ольга Сутуга, мать одного из политзаключенных рассказала Рабкору о ходе дела, направленного против московских антифашистов. Трое молодых людей обвиняются в том, что они в декабре 2011 года напали у московского клуба «Воздух» на малолетнего националиста, а уже в середине декабря в том же клубе во время концерта устроили драку с охраной. Охранники так же придерживались националистических взглядов.

Как будут развиваться события?

Пока Олесинов будет проходить обследование в Сербского, Леша (Сутуга прим. ред.) будет сидеть в тюрьме. Затем передадут дело на ознакомление, а затем — в суд. Что-то выделят в отдельное производство.

Ваш сын также пострадал во время конфликта с охраной в клубе «Воздух»?

Мы сделали экспертизу простреленной куртки сына, а следствие отказывается приобщать её к материалам дела. Одна пуля от травматики попала в область печени — куртка даже пробита — одна в левое плечо, ещё одна в правый локоть. Следствие не хочет эти улики рассматривать, хотя я их под протокол выдала.

Леша Олесинов направлен на обследование в институт Сербского?

Мы этого долго добивались: он сейчас в тяжелом состоянии: сознание теряет, и различные заболевания у него... Сейчас хотя бы на обследование положили.

Алексей Сутуга
Алексей Сутуга

Следственных действий не было очень давно?

С августа. Я не знаю чем занимаются следователь и оперативники. За последний месяц мы подали 20 ходатайств, чтоб их хоть как-то сдвинуть с места — во всем нам отказывают. Ходатайства разные: чтобы допросили свидетелей, чтоб истребовали документы по трудоустройству потерпевших «охранников» — футбольных фанатов. Имели ли они право затевать то, что затеяли? Просили провести баллистическую экспертизу по травматическим пистолетам у потерпевших — стреляли они или нет. Освидетельствование татуировок потерпевших. Нам в этом отказано. Экспертиза одежды потерпевших — это помогло бы установить, что в клубе «Воздух» происходила драка. Допрос потерпевших с использованием гипнолога — чтоб они смогли вспомнить, как действительно все происходило. Точного алгоритма действий каждого фигуранта дела сейчас нет. В элементарных очных ставках тоже отказано. Опросить сотрудников полиции, выезжавших на место происшествия, чтоб хоть как-то установить как разворачивались события. Разрешили только допросить правоохранителей, которые задерживали моего сына. На каждом продлении срока содержания под стражей они говорят одно и то же. Суд, ни в чем не разбираясь, соглашается. Они врут, что Леша был судим, что был в розыске, хотя за неделю до ареста его задерживали. Какой может быть розыск?

Ну, вот они взяли и Алена Воликова.

Да они и по Алену не работают. Они считают, что всё уже доказали. Правда, тогда почему они не передают дело в суд?

На сколько лет ребят могут посадить?

Если будут доказаны тяжкие телесные и хулиганство — до восьми лет лишения свободы. А Олесинову — даже больше, потому что его судят второй раз.

Как ваш сын сидит?

В последний раз адвокат у него был, говорит, он плохо себя чувствует. Его перевели в новую камеру, там всего 4 человека.

Это же хорошо?

Это не очень хорошо. Скорее всего, там сидят люди, которые будут его разводить на что-то... Я считаю, это дело — удар по моему сыну, чтобы дискредитировать те социальные проекты, в которых он участвовал. Это такой же удар по антифашистам, по «Автономному Действию». Поэтому его и держат целый год, чтобы психологически давить и показывать обществу — раз сидит, значит, что-то сделал.

Интервью размещено в интернет-журнале Рабкор.ру