20 августа Следственное управление СК по Владимирской области опубликовало на своем сайте сообщение о возбуждении уголовного дела против некоего 27-летнего жителя Москвы, который подозревается в разжигании ненависти по ст. 282 УК РФ. По версии следствия, он «публично представил на обозрение видеоролик, <...> содержащий факты негативной оценки сторонников националистических взглядов, пропагандирующей неполноценность граждан по признаку их принадлежности к социальной группе, и призыв к враждебным действиям по отношению к "скинхедам"». Openspace поговорил с Андреем Ивановым, которого Следственное управление по Владимирской области обвиняет в разжигании ненависти к социальной группе нацистов.

В 2011 году он снял фильм «Russian Anti-Racist Skinheads» (Российские скинхеды-антирасисты). На протяжении двух часов фильм очень размеренно повествует о жизни скинхедов, о том, кто они такие и откуда взялись, об их музыке. Фильм нарезан из интервью антифашистов, которые рассказывают о себе, своих взглядах на жизнь и о том, каким должен быть настоящий скинхед. Почти все герои фильма утверждают, что один из главных принципов движения — это антирасизм. Беседы перемежаются любительской съемкой с концертов ска- и рэгги-групп. Лишь в финале появляются кадры драк антифашистов с участниками ультраправых группировок. Большинство лиц в фильме так или иначе скрыты.

— Как тебе предъявили обвинение?

— Я приехал во Владимир 5 августа с парой своих друзей на концерт, в рамках которого должны были показать мой фильм. Концерт был так себе, и мы с одним из местных поехали в магазин. Пока мы ездили, нам позвонили и сказали, что концерт прикрыли, что там какой-то беспредел творится. Ну, мы пошли к машине, и нас сразу окружила полиция, куча машин, люди в штатском. И сразу на меня, видимо, я был единственной целью. Спрашивают: местный? Говорю: нет. Дальше проверка документов. Смотрят — Иванов. Ты-то нам, говорят, и нужен. Что, зачем, ни на какие вопросы мои не отвечали. Повезли в какое-то отделение. Они сами были ошарашены. Спрашивали, что я натворил.

— То есть, знали, что надо взять тебя, а зачем, в курсе не были?

— Да. Получается, что они приехали только за мной. Никого больше не задержали. Ну, я-то примерно понял, что к чему. Я не был готов к этому, но я знал, что это когда-нибудь произойдет. Затем повезли меня в наркологичку. Сами там «отслюнявили» около 800 рублей, ну, потому что экспертиза на наркотики стоит каких-то денег, да и не сразу будет готово все это. У меня абсолютно ничего не нашли. Ну, в итоге штраф мне выписали административный, за то, что я ругался матом в общественном месте. Изъяли шнурки, телефон и так далее. Посадили на ночь с таджиками, посидел-пообщался. Ну и на следующее утро повезли в следственное управление Владимира. Меня не фотографировали, пальчики не брали, подпись о том, что я должен находиться в Москве, — тоже.

— И как следствие объяснило все это представление?

— Следователь сказал, что я подозреваемый, дали мне адвоката какого-то своего, студента третьего курса, который практику проходил. Сказали: будешь соглашаться — срок будет условный, либо штраф. В общем, бред полный. Опыта общения с милицией у меня нет, да никогда и не было. Спрашивали про мое знакомство со всякими активистами и правыми, и левыми, какими угодно. В общем, имена наугад называли. Говорил, что ничего не знаю, и так далее. Но в итоге под давлением я подписал показания. Думаю, один следак был московский. Он несколько раз палился на этом.

Меня допрашивали в угрозыске в кабинете центра «Э». Затем двое владимирских ментов повезли меня в Москву на Ладе Приоре. Видимо, у них экономия какая-то. Привезли, надавили на меня, и я отдал им исходники фильма. Санкции у них не было. Забрали еще ноутбук, на котором ничего нет, кроме концерта Ляписа Трубецкого. В общем, оставили меня в Москве. На следующий день я пошел на работу.

— Что они по сути обвинений вообще говорили, к чему привязались?

— Они считают, что в фильме есть разжигание ненависти одной социальной группы к другой. Как-то он это сказал так грамотно, не помню. И это 282 ч.1 (Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства. — OS) — будь ты нацистом, будь ты антифашистом, будь ты экологом. Грубо говоря, одна секта против другой секты.

— На чем строится обвинение?

— У них есть какая-то экспертиза, которая доказывает, что фильм экстремистский.

— А эта экспертиза появилась заранее?

— Да, и нам ее даже не показывали.

— Как ты вообще дошел до жизни такой?

— Ну, как я понял, за мной следили целый год. То есть они знали, куда я ездил, по каким городам, где проводил кинопоказы.

— А ты не только во Владимире успел показать?

— Нет, в том-то и дело. Первый кинопоказ был в июне 2011 года в Москве в музее Сахарова. Там два было сеанса. Билеты продавались в магазинах «Сквот» на станции метро Сокольники и, по-моему, на Добрынинской. И эти магазины потом прикрыли. Потом были показы еще в Нижнем Новгороде и Воронеже. Даже в Киев звали. В Воронеже был снят кинотеатр с Dolby Digital: там крики с разных сторон, было круто. Но там тусовка небольшая — десять человек всего. В Нижнем кинопоказ был в баре, собралось очень много народу — 60 человек, для них это много. В Брянске должен был быть показ, но там все сорвалось. В Кирове и Питере тоже хотели показ организовать, но тоже не вышло. Во Владимире до этого я два раза фильм показывал. Все шло своим чередом, проходило без всяких происшествий. Как я понял, там после показа была какая-то драка. И в связи с этой потасовкой нашли у кого-то там DVD-диск. Ну и с диска они начали капать — кто, чего и так далее. Там есть некий персонаж во Владимире — Шпинат, если его закрыть, в городе будет спокойно, как я понял по слухам. Ну а фильм сам не запрещен. Он в широком доступе, можно его скачать. Лежит на всяких торрентах.

— То есть фильм показали всего в четырех городах?

— Нет, оказывается, даже во Владивостоке был кинопоказ. Есть там какой-то институт. Они сами узнали про фильм, как-то DVD туда дошло. Даже в местных новостях это было. Я про них читал. Ну, там кому-то понравилось, кому-то не понравилось, но я был шокирован. Следователи меня спрашивали, не я ли это организовал, говорю: нет, вы что, туда же две недели ехать.

— О чем фильм?

— Цель была показать, что настоящие скинхеды — это не нацисты. Что это европейское движение. Средства массовой информации в 90-е промыли всем мозги, что скинхед — это нацист. Это и хотелось опровергнуть, доказать обратное. Я был шокирован этой ситуацией безумной.

— Как ты вообще решил снимать кино?

— Да это хобби мое. У меня просто был большой видеоряд. Хотелось из этого что-то сделать. Ну и вообще, после всего, что случилось с Федей и Ваней (Федор Филатов убит 10 октября 2008, Иван Хуторской застрелен 16 ноября 2009. Оба антифашисты. — OS). Собственно, фильм снимал как для ребят, так и вообще для всех. Весь процесс занял несколько лет. Хотел снять фильм о субкультуре. Фильм я делал один. Я не знаю, что они могли такого там увидеть. Ну, может, в фильме кто-то и говорит что-то, что им не понравилось, но это ж мнение каждого в отдельности. А они это все приписали мне.

openspace.ru