Антифа FM

антифашистский портал ex-«антифа.ру»
«Бесконечная война хаоса»

Вышел журнал «Антифашистский Мотив» № 9 (26)

Вышел 9-й (26-ой) номер журнала «Антифашистский Мотив». Его выход приурочен к дням памяти адвоката Станислава Маркелова и журналистки «Новой Газеты» Анастасии Бабуровой, убитых два года назад в Москве.

Власти и националисты не поссорились

В декабре 2010 года в России заговорили о национализме и расизме даже те, кто годами и десятилетиями умудрялся отрицать существование этой проблемы: массовые выступления националистов 11 декабря в Москве, Петербурге и других городах не заметить было невозможно. Толпы агрессивной молодежи, кричащие о ненависти, зовущие к насилию, выбрасывающие руки в нацистском салюте в самом центре обеих столиц, — на это уже нельзя было не обратить внимания. От криков и жестов демонстранты быстро переходили действиям: избивали всех, кто казался им «нерусским», устраивали драки и погромы. Кому-то из наблюдателей казалось, что пожар расистской агрессии вспыхнул внезапно, кто-то говорил о том, что прорвалось давно копившееся напряжение, прозвучали мнения о «нацистском путче», о назревших в городах РФ межэтнических конфликтах, о провокации властей.

Многое было непонятно даже самим участникам событий — начавшийся с гибели в драке московского футбольного болельщика «протест» мгновенно перерос в антиправительственные и антикавказские выступления, перед которыми силовые структуры то ли пасовали сперва, то ли не желали жестко реагировать, не испытывая к бушующей толпе расистов особой антипатии.

Фото: Илья Варламов
Фото: Илья Варламов

Демонстрации 11 декабря были восприняты националистами как огромный успех, силовиками — как повод доказать свою готовность подавлять беспорядки «в следующий раз», властью — как неповиновение, требующее репрессий.

Мир обошли фотографии Манежной площади в Москве: многотысячная толпа, «зигующая» в направлении Кремля, — страшный сон страны «победивший фашизм». Меньший интерес вызвали кадры, показывающие окровавленные смуглые лица до полусмерти избитых людей, случайно оказавшихся на площади «нерусских» — к таким"инцидентам" страна, на самом деле, давно привыкла. Расисты, глумясь, заявляли, что это и есть те самые кавказцы, в боях с которыми, они, якобы, «геройски защищают» Москву. Позже выяснилось, что на этих снимках — пятнадцатилетние дети, праздновавшие день рождения одноклассника, ничего не знавшие ни о каких конфликтах с кавказцами, более того — из четверых избитых подростков двое были местными, а двое их друзей — армянин и азербайджанец. Все они стали жертвами агрессии, словно расплачивались за свой (возможно и неосознанный) интернационализм. Детей бы растерзали на месте, но подошли всё же ОМОНовцы и предложили еле живым жертвам заползти под машину, которую обступили сами вооруженные люди в форме — так они «спасли жизнь» мальчиков. За это впоследствии ОМОНовцы были прославлены как герои (в репортаже ТВ матери со слезами на глазах благодарили тех, кто всего лишь не дал убить их детей — хотя почему-то дал избить так, что бедняги еще долго не встанут).

В Петербурге милиция и ОМОН тоже удивительным образом не смогли пресечь несанкционированную акцию националистов впервые за много лет сотни людей смогли пройти по центральным улицам, выкрикивая антикавказские и националистические лозунги. Встречные пешеходы и даже водители машин, имевшие несчастье выглядеть недостаточно «русскими», подвергались нападениям на глазах у ставших вдруг беспомощными силовиков. В тот же день в Таврическом саду группа из четырех вооруженных нацистов напала на таджикского рабочего (Фирдавса), молодому человеку нанесли серьезные раны ножом: попали в глаз, в грудь, в плечо, отбили почку, сломали нос — он не мог сопротивляться, но успел сообщить младшим братьям, жившим поблизости, где его «убивают». Братья поспешили на помощь и сумели — вдвоем! — дать отпор расистам, отняв у агрессоров оружие, чем спасли жизнь Фирдавса.

Ждала ли их телевизионная слава? Ведь они не профессиональные «защитники» и все же справились с вдвое превосходящим их по числу противником, что уж верно не менее замечательный подвиг, чем действия московских ОМОНовцев! Нет, младших братьев спасенного Фирдавса ждало заключение под стражу, изъятие документов, обвинение в нанесении тяжких телесных повреждений тем, от кого им пришлось защищаться. Их старшего брата — вовсе не бывшего в Таврическом саду, а находившегося на работе в другом конце города, — задержали на следующий день, когда он пришел к Фирдавсу в больницу, в милиции его всю ночь пытали, добиваясь признания в том, что он тоже один из «напавших» на русских парней. Остаются ли еще вопросы о том, на чьей стороне оказалась милиция?

Фото: Илья Варламов
Фото: Илья Варламов

А на чьей стороне власть? Высшие представители власти в стране реагировали не быстро и не очень определенно. Массовость и внезапность демонстраций националистов вызвала некоторую нервозность, прозвучали слова президента о том, что всякие несанкционированные митинги надо жестко пресекать, всех людей, вышедших на улицы в масках — сажать, за все нарушения общественного порядка осуждать по уголовным, а не административным статьям. При всей суровости этих заявлений (сильно смахивающей на «правовой нигилизм», столь еще недавно осуждавшийся Д. Медведевым), в них явно не хватает настоящего «нет» событиям на Манежной. Его так и не прозвучало ни со стороны президента в Москве, ни со стороны губернатора в Петербурге: никто не сказал, что национализм и погромы — страшный позор страны и города, никто не попросил прощения у жертв расистских нападений.

Равнодушное отмалчивание первых лиц — не новость. Но есть у страны и еще одно лицо, тот, у кого в трудную минуту всегда найдутся слова, — премьер РФ, он же лидер главной (а на самом деле единственной) политической партии В. Путин. Выступая перед народом в ежегодном шоу в жанре беседы со всей нацией сразу, Путин сказал несколько удивительных вещей. Оказывается, он убежден в том, что государство должно служить интересам большинства. Не интересам всех граждан, не интересам каждого — а большинства, то есть — многих, но не всех.

В интересах большинства за последние сто лет совершалось множество преступлений, уничтожались целые народы — те, кого позднее стали называть «меньшинствами», развязывались войны, организовывался террор. В середине ХХ века человечество с ужасом осознало гибельность «пользы большинства» и выдвинуло противоположную концепцию — приоритет прав человека, прав — каждого. Со времени принятия Всеобщей декларации прав человека прошло более 60 лет, ее концепция была значительно развита лучшими умами всего мира: появились специфические понятия — права детей, права женщин, права национальных меньшинств, права инвалидов...

Фото: Илья Варламов
Фото: Илья Варламов

Никто не говорит об особых правах взрослых, правах мужчин, правах здоровых или правах национального большинства — именно потому, что особые меры по защите прав должны приниматься только в тех случаях, когда человек может быть ущемлен в общих правах, так как относится к какой-то уязвимой, традиционно дискриминируемой группе. Современное понимание прав человека — это принцип реального уравнения в правах всех, что означает порой дополнительное внимание к тем людям, которым труднее реализовать свои права на практике, которым вообще труднее в жизни. Идея приоритета прав большинства — нечто прямо противоположное. Это — фашизм.

Конечно, все эти рассуждения сложноваты для простых ребят с Манежной площади, они понимают скорее язык жестов. Жест со стороны власти тоже последовал: премьер-министр РФ посетил вместе с болельщиками могилу погибшего в драке Егора Свиридова (чья смерть и послужила поводом для массовых выступлений националистов), возложил цветы.

Могилы погибших в дни погромов представителей «визуальных меньшинств» никто из официальных лиц не посетил. Как никто из них не приносит и даже не присылает цветов на места гибели тех, кто, даже не относясь сам к меньшинствам, боролся за их права и погиб в этой борьбе, — Маркелова и Бабуровой, Политковской и Эстемировой, Гиренко, Качаравы, Рюхина, Корепанова... Да многих, уже, к сожалению, многих антифашистов и правозащитников, разделивших трагическую судьбу тех, кого они защищали от «большинства».

Кому-то из оппозиции власти показалось тоже заманчивым заключить союз с успешными «протестантами» с Манежной: стараясь не фокусироваться на их неистовом национализме, бунтующие политики надеялись, видимо, на антиправительственность некоторых выступлений русских фашистов. Напрасно! Власть и националисты не поссорились: они ведь — большинство. Меньшинство ответило митингами и акциями против расизма. С меньшинством — опаснее, но намного вернее.

Гета Содман

2009—2017. Антифа FM. «Бесконечная война хаоса»

Вечная память

Наверх ↑