Антифа FM

антифашистский портал ex-«антифа.ру»
«Бесконечная война хаоса»

Вышел журнал «Антифашистский Мотив» № 9 (26)

Вышел 9-й (26-ой) номер журнала «Антифашистский Мотив». Его выход приурочен к дням памяти адвоката Станислава Маркелова и журналистки «Новой Газеты» Анастасии Бабуровой, убитых два года назад в Москве.

Размышления на тему солидарности

Последняя годовщина Бесланской трагедии задала новый контекст политическому использованию слова «солидарность» в России. Стало ясно, что произошел идеологический сдвиг в государственной политике: теперь жертвы постсоветских локальных войн на Кавказе заменили в государственной пропаганде иностранных коммунистов, преследования которых в капстранах использовались советским правительством в борьбе за мировое господство. Естественно, такая «солидарность» призвана подчеркнуть лишь правильность политики государства, в то время как не предпринимается никаких усилий для того, чтобы попытаться найти точки соприкосновения с целью совместного использования общего потенциала.

Совершенно иначе выглядят настоящие примеры антифашисткой солидарности: начиная с ношения антифашистского значка, означающего поддержку тех, против кого выступают фашисты, до прямых действий против бесчеловечных фашистских атак на беженцев. Эти антифашистские акции отличаются от других своими мотивами, а не методами. Солидарность — вот тот мотив, который отличает антифашизм от «политики интересов», и неважно, что это, геополитика или местные банды преступников.

Global Solidarity

Global Solidarity

Принцип солидарности разных антифашистов определяет направление их деятельности. Солидарность с гонимыми и угнетенными приближает деятельность некоторых антифашистов к феминизму и борьбе с расизмом, в то время как другие антифашисты сосредотачиваются на противопоставлении местной самоидентификации национализму, а третья группа определяет антифашизм как глобальную борьбу людей против угнетения. С одной стороны, эти различия можно назвать идеологическими барьерами, а с другой — они показывают объединяющий потенциал антифашизма.

Антифашистская солидарность создает громадные возможности для изменения сложившейся ситуации. Это касается не только ключевых исторических событий, таких как, например, в Испании в 1936 году, но и не очень значительных, местного масштаба — например, в Роттердаме во второй половине 80-х годов панк-рок-группам дали провести антифашистский фестиваль в местной церкви после того, как им везде отказали из-за опасений мести нацистов и скинхедов. Поддержка антифашизма в такие «моменты истины» мотивирована человеческими ценностями, стоящими выше религии и идеологии.

Но является ли глубокое взаимопонимание обязательной предпосылкой солидарности? Это очень сложный вопрос. Солидарность — это вопрос конкретной поддержки, а не создание политической структуры. Таким образом, самые главные вопросы — это кого и как поддерживать, и при каких обстоятельствах. С другой стороны, дело в том, что нет двух понятий более противоположных друг другу, чем солидарность и равнодушие, так как солидарность в целом и в особенности деятельность из солидарности не могут развиваться без взаимопонимания. Показательный пример — неудача антиглобалистов в проведении политики «согласия о несогласии», которая явно действовала как магнит для фашистов и разочарованных антифашистов.

Проблема не только в отсутствии глубокого анализа того, что происходит в антифашистском движении в других странах, но и в понимании того, что может быть сделано. В кризисных ситуациях, когда антифашисты находятся в больнице или в суде, гораздо легче действовать, чем в тех ситуациях, когда антифашистов убивают и единственное, что остается — это реагировать. После убийств Маркелова и Бабуровой антифашисты и в России, и зарубежом приложили много усилий, чтобы эти события получили огласку. Критика со стороны различных представителей «международного сообщества» вынудила президента Медведева дать обещание «принять меры». Как следствие — у московской милиции появился предлог для усиления преследований московских антифашистов. С другой стороны, во время таких недавних событий, как кризис правления диктатора Мугабе в Зимбабве или разгоны уличных протестов в Тегеране, не было заметных антифашистских действий.

Некоторые антифашисты заявляют, что солидарность не очень популярна внутри самого движения, потому что очень сложно оценивать результат, то есть непонятно, улучшилось ли положение тех, на кого направлена поддержка, или (что еще более абстрактно) стал ли антифашизм в целом сильнее. В общем, много проще идентифицировать цель для нападения и разрушения, чем достичь взаимопонимания и сотрудничества с другими антифашистами. Конечно, есть множество примеров успешных совместных действий против общего врага, например, выступление против норвежских ветеранов СС в Красном Селе в 1999 году (оно было поддержано норвежским журналом «Наставник» и осуществлено антифашистами из Санкт-Петербурга). Однако такие действия предполагают создание сети и обмен информацией между антифашистами, а их основой обычно является солидарность.

Мартин Нимёллер

Мартин Нимёллер

В последнее время Россия находится в центре внимания некоторых антифашистских групп из Европы, особенно из Франции и Германии, где организуют публикации, митинги, концерты и где проводят сбор средств. Этот принцип солидарности не нов, он существует еще с 70-х годов, когда европейские антифашисты сплотились для поддержки жертв латиноамериканских диктаторов и южноафриканского режима апартеида. Десятилетиями сочетание культуры и активизма, используемое в кампаниях солидарности, было лучшим способом привить молодежи привычку мыслить и принимать участие в таких движениях.

Но и кроме этой специфической политической интернациональной солидарности есть много поводов объединиться. И в России, и в других странах ведется работа по помощи жертвам насилия расистов и дискриминации, иммигрантам, беженцам и другим вынужденным переселенцам. Эти проекты во многом зависят от волонтеров, которые обеспечивают юридическую и медицинскую помощь, образование и т.д. В Европе те, кто занимаются подобной деятельностью, существуют в «теневой» зоне — иногда где-то на грани законности и незаконности, и напрашиваются параллели с сопротивлением гонению евреев, цыган и других преследуемых во времена нацистов.

Это возвращает нас к вопросу о солидарности на наших улицах, рядом с нами. Если внимательно посмотреть, то можно заметить несправедливость и злоупотребление властью на каждом шагу — и на бытовом, и на государственном уровнях, а чаще всего эти два уровня связаны между собой. Мы должны решить, как поддержать тех, кто находится «под прицелом», потому что нет никакого сомнения в том, что наша очередь тоже обязательно придет, как сказано в знаменитом стихотворении немецкого пастора Мартина Нимёллера:

Когда нацисты пришли за коммунистами, я оставался безмолвным. Я не был коммунистом.
Когда они сажали социал-демократов, я промолчал. Я не был социал-демократом.
Когда они пришли за членами профсоюза, я не стал протестовать. Я не был членом профсоюза.
Когда они пришли за евреями, я не возмутился. Я не был евреем.
Когда пришли за мной, не осталось никого, кто бы выступил против.

Выступления в защиту других людей и сопротивление нетерпимости на бытовом уровне, казалось бы, незначительное дело! Однако если речь идет о противодействии дискриминации, пропагандируемой заслуженными универсистетскими пофессорами, политиками и другими влиятельными людьми, то это уже находится очень близко к сути проблемы. Вспомним, как старшее поколение русской интеллигенции критиковало антисемитов за их лозунги — это хороший пример того, как надо выражать солидарность с гонимыми.

Другая важная проблема — как можно противостоять агрессии милиции против русских и иммигрантов с неславянской внешностью. Иногда достаточно быть свидетелем, иногда нужно оказать человеку помощь — юридическую, моральную и т.д. И нельзя забывать про давнюю практику раздачи буклетов с информацией, например, как вести себя при содержании под стражей или аресте.

Пару лет назад одна молодая женщина-армянка с юга России рассказала мне очень обнадеживающую историю о солидарности. Это было вскоре после кондопожских погромов, когда ДПНИ пыталось развернуть свой террор. После появления листовок в некоторых городах представители разных этнических групп собрались вместе и стали патрулировать улицы, чтобы предупредить любое расистское насилие. Солидарность вполне возможна, если воспринимать реальность другого человека как нашу общую, если действовать вместе, когда ситуация того требует. Для движения антифашистов солидарность — это один из немногих возможных выходов из тяжелой ситуации, в которой мы сейчас находимся.

Бруно Гармсун

2009—2017. Антифа FM. «Бесконечная война хаоса»

Вечная память

Наверх ↑