Антифа FM

антифашистский портал ex-«антифа.ру»
«Бесконечная война хаоса»

Вышел журнал «Антифашистский Мотив» № 9 (26)

Вышел 9-й (26-ой) номер журнала «Антифашистский Мотив». Его выход приурочен к дням памяти адвоката Станислава Маркелова и журналистки «Новой Газеты» Анастасии Бабуровой, убитых два года назад в Москве.

В гостях у антифашистов Москвы и Петербурга

Уже четыре года активисты французской антифашистской сети «No Pasaran!» ведут кампанию солидарности с российскими антифашистами. До сих пор контакты в основном были опосредованные — помогали русские антифашисты, временно или постоянно живущие во Франции, международные конференции позволяли встречаться с их коллегами, а Интернет — регулярно, но все же заочно общаться. «No Pasaran!» организовала две поездки: в мае 2008 года к нам приезжали Маша и Маскодагама на конференции и встречи в Париже, Анжере, Нанте, Дижоне и Страсбурге. В ноябре 2008 года с музыкальным турне, послужившим поводом для многочисленных встреч с активистами и акций солидарности, российская группа «What We Feel» объездила с концертами Париж, Лимож, Бордо, Сант-Этьен, Дижон и Страсбург. Конечно же, несмотря на бурные дискуссии во время этих кратких встреч и постоянную связь через Интернет, нам не хватало главного — встречи с самой страной, откуда родом наши друзья и коллеги, чувства сопричастности не только к их борьбе, но и к повседневности российских антифашистов — акциях в их городах и микрорайонах.

В конце апреля 2009 года мы впервые посетили Россию, встретили тех, кого знали только через окошки и-мэйлов в наших компьютерах, и вновь повидали тех, кто уже приезжал к нам во Францию. Это первое путешествие особенно запомнилось нам, хотя за ним последовали наши новые поездки и новое турне по Франции наших друзей из России.

МОСКВА

В первые же минуты после приезда — культурный шок: город огромен, даже не придет в голову заехать домой между акцией и митингом, встречей в кафе или заседанием. Великолепное метро поражает шумом, переполненностью и обилием милиции. На улицах — очень мало следов привычной нам политической жизни, мало афиш, наклеек, а реклама концертов касается только официальных культурных событий — альтернативная сцена на улицах незаметна. Незаметны и места встреч альтернативной молодежи, куда можно было бы прийти, поговорить, познакомиться с единомышленниками. Где купить или раздать свой фэнзин, журнал, брошюру? Квадратный метр стоит так дорого, что не только альтернативные тусовки, но и детские сады и больницы теряют свою площадь, отдавая ее под магазины для шикарных людей с большими доходами.

WWF solidarity tour

WWF solidarity tour

Пожалуй, иногда политические граффити все же попадаются — национал-большевики чуть более активно заполняют улицы своей символикой: вот мелькнул их символ на стене по дороге из аэропорта, и даже на заполненном туристами Арбате есть следы их присутствия. Все же остальное на стенах и автобусных остановках — объявления мелких собственников, предложения работы и реклама.

Впрочем, друзья отводят нас в альтернативную книжную лавку — они гордо сообщают нам, что таких в городе как минимум две (а город в десять раз больше Парижа…). Найти ее может только посвященный: покинув шумную улицу, мы пробираемся переулками до арки, под которой по обычной московской лестнице поднимаемся куда-то наверх, как будто идем в гости. Никаких вывесок, не знаешь где — не найдешь никогда. Внутри — контрастом пройденному пути — толпа и суета, буквально проталкиваемся от столика к столику, где разложены афиши, книги, журналы (например, хорошо известный нам «Автоном»), а стены украшены наклейками и постерами (один из них — нашего родного SCALP!). Однако, к нашему удивлению, мы не находим почти ничего по-английски, по-немецки или по-французски — не только что книг, нет даже многочисленных европейских антифа-изданий.

Нам повезло — за наше короткое десятидневное пребывание мы смогли поучаствовать в жизни наших коллег, хотя бы поглядеть вблизи на их нелегкую и полную риска жизнь. Как только мы приехали, мы узнали, что со дня на день должен быть оглашен приговор Алексею Олесинову «Шкобарю», из московских Троянов, и 21 апреля мы сможем сходить в суд, посмотреть, как будут дальше развиваться события. Наша московская жизнь состоит из встреч, разговоров, обмена опытом и знаниями. Постепенно, у нас возникает лучшее понимание этого масштабного, динамичного движения, с несколькими ключевыми фигурами, служащими мостами с другими сферами, объединенными неприятием фашизма.

ПЕРВАЯ ВСТРЕЧА

Немного привыкнув к городу и языку, мы идем на встречу с сотрудниками центра «Сова». В маленьком кабинете, в котором еле помещаются четыре человека, Александр Верховский и Галина Кожевникова показывают нам публикации центра, в том числе свой впечатляющий отчет по радикальному русскому национализму. Они рассказывают о работе по отслеживанию крайне правых, а также об анализе произвольного использования государством антиэкстремистского законодательства.

Мы говорим о группах, постоянно прибегающих к насилию, отслеживание деятельности которых, конечно, небезопасно: «Сова» в курсе многих подробностей — их акций, маршей, интернет-акций, концертов, а также многих очевидных или скрытых связей между крайне правыми и правительством. Для руководителей центра «Сова» очевидно что государство манипулирует частью крайне правых, но ясно также и то, что идеологические платформы тех и других во многом близки, а уж кто влияет на кого… иногда и не разберешь.

Когда мы их спрашиваем о современной радикальной антифашистской среде, Александр и Галина говорят, что они в постоянном контакте с некоторыми ее представителями, но сотрудничество затруднено очень разными идеологическими базами, так же как и различным пониманием выбора методов борьбы с крайне правыми, хотя нередко их объединяют действия по идентификации проблемы. «Сова», например, сотрудничает с некоторыми представителями милиции, в то время как радикальные антифашисты напрочь от этого отказываются. В то же время, когда радикалы подвергаются нападениям нацистов или репрессивным действиям со стороны органов правопорядка, некоторое сотрудничество налаживается — ведь опыт или экспертиза «Совы» может оказаться весьма полезной.

ЧЕМ МОЖЕТ ОБЕРНУТЬСЯ УЧАСТИЕ В АНТИФАШИСТСКОЙ АКЦИИ

Мы встречаемся с тремя антифа, которые недавно участвовали в антифашистской акции в одном небольшом российском городе, закончившейся трагически. Мы сидим в маленькой московской кухне большую часть ночи, слушая взволнованный рассказ, сами почти не в силах представить себе подобное, но, видимо, обычное для рассказчиков происшествие…

Фашисты готовили свой концерт, а узнавшие об этом антифа мобилизовали народ и группой человек в пятнадцать отправились туда на поезде. Довольно быстро они поняли, что одна из музыкальных праворадикальных групп едет на этом же поезде и что их узнали. Видимо, не только узнали, но и позвали подкрепление — на вокзале антифа уже ждали местные наци. Антифа не сразу осознали опасность — наци-скины теперь все менее узнаваемы по одежде. В любом случае, выбор был небольшой: антифа вышли на платформу и пошли по вокзалу. Развязка произошла в туннеле: две группы, очень разные по численности, двинулись друг другу навстречу. Милиции не было — похоже, она всегда исчезает, как по волшебству, в такие минуты, хотя обычно вездесуща. Наш собеседник смотрел вперед на двигавшихся к нему людей и не заметил, откуда вывернулся обладатель ножа, блеснувшего сбоку. Последнее, что он запомнил, его неудачная попытка отбить удар и падение под ноги толпы, своих и чужих, затем — множественные удары по голове ботинками напавшего на него. Он потерял сознание. В местной больнице его наскоро подлечили, а регулярно посещавшие его следователи явно куда больше интересовались составом группы антифа, чем личностями вооруженных нападавших. Благодаря солидарности и умному поведению опрошенных «дело обошлось без дела», то есть уголовного преследования жертв нацистского нападения на этот раз не последовало. На этот раз…

БОРИС И НАТАША1

С этими двумя московскими антифашистами мы встречаемся, чтобы поговорить в основном о связях западных и российских антифашистов, о том, как российскую антифа-сцену воспринимают на западе, и наоборот, оба они в основном служат проводниками между этим схожими, но такими разными мирами.

Они показывают нам недавно вышедшую в России книгу «Бороться с фашизмом», переведенную с английского — пример обмена опытом и аргументами. Они объясняют, сколь многое на их взгляд тут надо прояснить и обсудить — тогда как часто дискуссии сводятся лишь к принятию или непринятию насилия (вопросе для них второстепенном). Мы обсуждаем с ними и недавно вышедший фильм «Мнение Антифашиста», где, на их взгляд, как раз во главу угла ставится вопрос о насилии. «А ведь не все способны и расположены к насилию, мы не против этого метода по отношению к ультравоинственным нацистам, но у всякого должна быть возможность выбора пути». А иногда — причем как сторонники, так и противники насилия — российских антифашистов сводят к группе воинственных хулиганов, и это крайне неверно. Об этом фильме мы говорим почти со всеми, с кем встречаемся в Питере и Москве, — мнения о нем очень разные.

ЧЕТВЕРТАЯ ВСТРЕЧА — WWF И ДРУЗЬЯ

Перед самым отъездом в Петербург мы проводим вечер с музыкантами из «What We Feel», которые рассказывают нам о последних концертах, и плавно переходим к планированию их ближайшего турне — Беларусь, Польша, Германия, Франция, Швейцария, Австрия, Венгрия… Мы, как и прежде, организуем встречи с активистами, выставку, посвященную положению с фашизмом и антифашизмом в России, готовим перевод фильмов для показа. Цель музыкального турне — привлечь внимание, рассказать французской публике о том, что происходит здесь, через интерес к музыке — к пониманию ситуации, через понимание — к солидарности, а через солидарность — к победе над фашизмом.

Занимательны и позитивны рассказы о турне за границей, даже ближней, но страшноваты рассказы о концертах в России. Иногда, впрочем, бывают очень успешные выступления, — давясь от смеха, рассказывают нам друзья. Нацисты нередко «просто» заявляют в милицию о готовящемся там теракте и концерт отменяют. Один раз полиция прибыла на место концерта, когда народ уже собрался, с тем, чтобы эвакуировать зал. Публика, здорово подшофе, ждала на морозе в надежде на продолжение концерта, милиционеры вместе с собакой, надрессированной специально на поиск бомб, полезли на чердак, где якобы должна была находиться бомба. Сюрприз: хрупкий потолок, не выдержав тяжести, падает на сцену, рассвирепевшие милиционеры отменяют концерт! Замерзшая, пьяная и разочарованная публика начинает доламывать все, до чего может добраться — поезда все равно не ходят в это время ночи, деться им некуда… В панике милиционеры умоляют «What We Feel» начать играть, чтобы прекратить разгул, который они не в силах усмирить. «Как мы играли! Что был за прекрасный концерт!» Другой концерт окончился похоже — эвакуировав зал, милиционеры переругались с приехавшими саперами, и в процессе этой проф-ссоры здоровенный фургон саперов помял две милицеские машины, пытаясь пробиться к залу, в котором якобы была бомба. Не дождавшись разминирования, «What We Feel» сыграли перед возбужденной публикой, пока милиция решала свои проблемы на улице… В разговорах время летит незаметно — и мы еле успеваем на наш поезд в Питер.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ

В Питере мы пробыли только три дня, но по наполненности они превосходили многие более длинные путешествия. Все другое — погода, снег, люди, вновь появившееся человеческое измерение, пропадающее в Москве… Мы начинаем осмотр города с Невского проспекта: неподалеку в 2005 году нацисты убили Тимура Качараву ножевыми ударами — убили, потому что хотели его смерти, не в драке, не ночью, а показательно и хладнокровно. Потом мы посетили два концерта, один подпольный и один клубный, встречались с широчайшим диапозоном активистов, и даже оказались на православную Пасху в цыганском таборе на окраине города.

ПЕРВАЯ ВСТРЕЧА — «АНТИФАШИСТСКИЙ МОТИВ»

Нас сердечно встречают Гета и Бруно, которых мы давно знаем, еще со времен антифашистского издания «Тум-Балалайка», позже ставшим журналом «Антифашистский мотив». От них первых мы стали узнавать о российской действительности, и, конечно, мы часами говорим с ними о развитии ситуации, о новых поколениях фашистов и антифашистов, об общем положении дел в России. Мы знаем, что начиная с 2004 года (с убийства Николая Гиренко, с которым они сотрудничали по ряду дел), им угрожали нацисты. Но, главным образом, мы расспрашиваем их об изменениях на антифашистской радикальной сцене, ведь «Антифашистский мотив» — один из немногочисленных мостиков, соединяющих разные поколения антифашистов (совершенно отличающихся от тех, кто стал ими в конце 90-х) и разные политические направления. Они стараются помогать советами по личной безопасности всем, кто в этом нуждается, не отказывают никому из тех, кто к ним обращается за помощью, в организации антифашистских акций, пропаганде идей сопротивления фашизму, и неуклонно борются с тенденциями разных групп к самоизоляции и нетерпимости к другим. Именно они за два дня организуют нам встречи с более двадцатью радикальными активистами! А также с Иваном и Димой из «Мемориала», рассказавшими нам о еще двух подходах к многогранной концепции антифашизма.

Гета много говорит о возрастающей роли Интернета в деятельности фашистов и рассказывает о недавней травле двух представительниц «Мемориала» после абсурдной истории, начавшейся со случайной расистской реплики, услышанной по громкоговорителю в метро: пассажиров призывали держаться за карманы — в метро якобы заметили цыган!

«Мемориал» обратился к дирекции Метрополитена с просьбой прекратить подобную практику. В ответ националистическими и откровенно фашистскими силами в Интернете была организована целая кампания, которые даже объявили сбор денег «пострадавшей», каковой в их глазах была сотрудница метрополитена, автор пресловутого объявления, подвергнутая за него дисциплинарной санкции в виде утраты премии. Делегация националистов вручила ей потом внушительную сумму с огромным букетом цветов!

ВТОРОЙ ПИТЕРСКИЙ ЭПИЗОД — ДВА АНТИФА-КОНЦЕРТА И ВСТРЕЧА С РАШЕМ

Первый антифа-концерт, на который мы попадаем, проводится антифашистами в сквоте, открытом с января, второй — в довольно модном клубе. Разница большая, но есть и сходство — оба концерта hardcore и оба с политически активной позицией. Но позицию не стоит принимать «по-западному однозначно», как сразу предупреждает нас Раш.

С самим Рашем мы заочно знакомы с 2006 года, когда его арестовали по делу о демонстрации ДПНИ, во время которой фашисты порезали антифашистов под наблюдением милиционеров, которые потом задержали именно антифашистов. Раш объяснил нам, как вести себя на концерте. Концерт только для посвященных, с повышенными мерами безопасности, что удивительным для нас образом контрастирует с атмосферой радостного детского праздника, царящей среди довольно многочисленной публики (человек 200).

What We Feel: «Наши 14 Слов»

What We Feel: «Наши 14 Слов»

Три группы играли в тот вечер: сначала московская, «Просак», которую очень ждали, и не напрасно — такая энергия металась по сцене, когда они играли, при этом без какого-либо напряга или сбоев. Ребята и девушки превосходят себя в яростном пого, прыгают друг на друга в жарко натопленном зале, а курить выходят на лестницу. Позже играет «Distress» с нашим знакомым из «WWF» — он был нашим проводником в этом сквоте, объяснил разные интересные нюансы про играющие группы. Раш появляется только кратко, он очень выделяется в толпе, даже не поймешь чем — чем-то в поведении. Он не разделяет радостного настроя публики: «Большинство из них первый раз в этом сквоте, они не остерегаются, думают, что им море по колено — но они ошибаются. Ситуация за последнее время очень ухудшилась. Раньше хоть и бывало стрёмно, но можно было иногда просто расслабляться. Теперь не знаешь, где кончаются менты, а где начинаются фашисты, но и те, и другие не прочь продемонстрировать на нас свою силу, мало не покажется». Организаторы не успокаиваются, пока не уходят без эксцессов последние слушатели.

На следующий день Раш отводит нас на другой концерт hardcore, на этот раз в открытом клубе, более или менее заявленном как антифашистский. Именно такие концерты, объясняет нам он, любят громить фашисты — по краям зала там легче вычислить активистов антифа. Так же, как и в Москве, такие концерты — редкая возможность для антифашистов встретиться на общем мероприятии, но, в отличие от сквота в предыдущий вечер, тут нет пресс-стола для материалов, периодических изданий (так называемого «агитпропа»), ничто не выдает антифашиский настрой.
Мы остаемся недолго — концерт дорогой, музыка куда более коммерческая, публика менее веселая, девушек меньше, а парни так выпячивают свои мускулы, что танец похож скорее на боевой обряд, чем на мирное пого. После вчерашнего отлета мы разочарованы и проводим вечер в разговорах с Рашем, как всегда интересных.

Эти два концерта многое объясняют нам о питерской антифа-сцене, более заметной на улице, как нам показалось, чем в Москве, несмотря на солидный список убитых и раненных нацистами. Но и здесь улицы поражают нас отсутствием привычного нам диалога политических сил города на стенах и тумбах города. Уже после того, как 21 апреля в Москве мы стали свидетелями спонтанной демонстрации после приговора Олесинову, собравшей за считанные минуты огромную толпу, исполненную динамизма и задора, мы поняли, что отсутствие граффити и стикеров здесь никак не отражает подлинного положения дел.

ВСТРЕЧА ТРЕТЬЯ — ДРУЗЬЯ РАША

Между двумя концертами и после прогулки по этому потрясающему городу Раш устраивает нам в сквоте встречу-сюрприз с группой активистов человек, наверно, в двадцать. Они все в основном редскины, анархисты, студенты или рабочие, девушки и парни от 18 до 25 лет. Некоторые одеты подчеркнуто субкультурно, некоторые вовсе нет, но мало кто говорит по-английски, а взгляды и интересы здорово разнятся. Объединяет их в этой встрече одно — они хотят говорить не о себе, а о Франции, о «нашем» антифашизме и нашей борьбе.

Начинается дискуссия, Раш переводит два часа подряд: мы успеваем рассказать об антифашистском движении во Франции начиная с 80-х, альтернативной сцене, французских крайне правых, о позорном 2002, ответной мобилизации антифашистов, кратко рассказываем о ситуации на севере и востоке Франции, о наших акциях, местах для встреч, концертах…

В какой-то момент, вскользь, мы упоминаем фильм «Мнение Антифашиста», и реакции поражают неравнодушием и разнообразностью. Некоторые говорят о нем просто с ненавистью, утверждая, что он похож на лоскутное одеяло и не пытается представить во всей полноте ни одну из гражданских позиций, представленных там. Другие, например Раш, наоборот одобряет эту незаданность: «Фильм отражает разноликость — сильные и слабые стороны российского антифашизма. Он настолько же плох или хорош, как мы сами — уж какие есть».

Мы отвечаем на десятки вопросов: о парижских окраинах, о борьбе за права животных, о сквотах, о насилии нацистов… Удивительно, как много они знают о положении во Франции, кроме, пожалуй, смутного представления о наших крайне правых — их они представляют себе по образу и подобию российских, а разница, к счастью, очень велика.

Но мы рассказываем им еще и об уголовном преследовании анархистов во Франции, обмениваемся опытом по противодействию полицейскому произволу. В этой дискуссии было интересно то, насколько Интернет раздвинул и уничтожил границы во всем, что касается контркультуры, и похоже, что «окно в мир» для российских антифашистов — пока, в основном, Германия.

Некоторые вопросы о политической компоненте антифа-сцены Франции непонятны нам, пока Раш не объясняет, что в России есть аполитичные антифа, относящие себя к этому движению, но гордо отзывающиеся о своем русском происхождении и не любящие иностранцев. Некоторые из них, добивает нас Раш, носят нацистские символы и не видят тут противоречия с собственным наименованием — антифа!

Постоянно повторяемый некоторыми здешними антифа настойчивый призыв «Антифа — не мода, а призвание!» становится нам более понятен.

ЧЕТВЕРТАЯ ВСТРЕЧА — ИВАН И ДМИТРИЙ ИЗ«МЕМОРИАЛА»

Наш последний день в Питере мы проводим в офисе правозащитной организации АДЦ «Мемориал». Много лет сотрудники этой организации занимаются защитой прав цыган, жертв крайних форм дискриминации. Они издают бюллетени и брошюры, привлекают внимание общественности и властей к проблемам цыган. Они удивительно много занимаются «полевой работой», как например в поселке в двух часах езды от Питера, где они помогают тем, кто пытается добиться совместного обучения своих детей с русскими сверстниками. А пока цыганские дети учатся в отдельном бараке, где учителя и программа не соответствуют стандартам. Сотрудники АДЦ «Мемориал» активны и в других сферах — последние два года они много работают по правам рабочих-мигрантов. Большинство приезжих родом с Кавказа или из стран Средней Азии, их проблемы серьезны и многочисленны — они постоянно подвергаются нападениям нацистов, их эксплуатируют наниматели и притесняет государство. Они находятся под постоянным пристальным и унизительным контролем милиции — бесконечные проверки документов у людей с неславянской внешностью иной раз доходят до 5 раз в день, при постоянном выкачивании из запуганных людей денег. Иван рассказал нам, чем именно занимается он в «Мемориале» и сравнил со своим прошлым опытом, когда ему пришлось работать на стройке с мигрантами из Дагестана и Таджикистана. У него никогда не проверяли документов, но его смуглые коллеги постоянно подвергались унижениям, побоям и вымогательству. Он напомнил нам, что 60 % россиян, по последним социологическим опросам, поддерживают лозунг «Россия для русских» и что процент расистов в милиции не может не быть как минимум пропорциональным.

Его описание российской милиции почти примиряет нас с нашей полицией — для многих россиян работа в милиции — это прежде всего возможность хорошо зарабатывать, пользуясь коррупцией и бесправием таких групп населения, как цыгане, мигранты, беженцы… Служба в армии, как объясняет нам Иван, которая обязательна для всех лиц мужского пола, учит людей безнаказанному насилию и привычке к бесправию. Банды, формирующиеся по принципу общего двора или улицы, в обществе, пропитанном ксенофобией и насилием, легко приобретают неонацистскую окраску.

Позже мы встретились с Дмитрием, который занимается просветительскими проектами против ксенофобии, — за пару недель до нашего приезда он организовал несколько подобных акций в сотрудничестве с очень разными си-силами — от анархистов до социалистов и либералов. Акции направлены против дискриминации всех видов — этнической, сексуальной и культурной.

Дмитрий объясняет нам развитие культурной дискриминации в последнее время — милиция обращает особое внимание на представителей молодежных субкультур, будь то скины, панки или эмо, того же требуют и от образовательных учреждений, прибегая порой к настоящим следственным действиям. Дмитрий, сам педагог по профессии, рассказал нам, как к учителям обратились с требованием составить списки субкультурно выглядевших учеников для предоставления в милицию. Многие учителя не были согласны с этой мерой, но им пригрозили санкциями в случае невыполнения приказа. Даже футбольные фанаты должны были быть переписаны. Один активист провел с другими учителями такую акцию: они запустили в коридоры Комитета по образованию игрушечных роботов с лозунгами. «Абсурд вызывает абсурдные реакции», — пояснил нам Дмитрий. За отказ участвовать в составлении списков неблагонадежных Дмитрия реально выгнали с работы…

Другой его рассказ посвящен разнообразным инициативам против ксенофобии, в том числе кинофестивалю, на котором был показал и фильм «Антифа — охотники на скинов», сопровождавшийся, как и прочие фильмы, дискуссией. Однако опыт оказался не из лучших — публика не вполне поняла, что это был документальный, а не художественный фильм, перевод хромал в самых неподходящих местах, и в довершение всего наци-скины атаковали кинозал во время показа. Все кончилось побоищем на Невском проспекте и массовыми задержаниями антифашистов.

На этом же фестивале был показан еще один фильм на похожую тему — «Россия 88», который получил приз на фестивале в Берлине, но не демонстрируется под разными предлогами в России. Дмитрий объясняет нам очередной казус российской действительности: фильм не запрещен, но его показ все время отменяется…

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

С мая 2009 года, когда по горячим следам был написан этот текст, прошло больше года. Мы еще раз съездили в Россию, расширили наши знакомства, организовали еще несколько турне российских антифашистов во Францию, а также ряд заметных акций солидарности в Париже и других городах. Приятно, что солидарность с российскими коллегами заразила не только нас — через акции и концерты о проблеме узнали многие, с чьей помощью мы создали веб-сайт «Солидарность с российскими антифашистами»2.

Там мы регулярно выкладываем новости о положении дел в России, информацию об антифашистских акциях в России и во Франции. Число акций солидарности множится во многих городах Франции — как читатель может убедиться, заглянув в рубрику3. Мы выпустили брошюру со статьями и фотографиями, подготовленными и переданными нам антифашистами разных поколений и направлений — от одного из издателей «Тум-Балалайки» (первых российских антифашистов, с которыми свели нас совместные акции) до современных радикальных представителей антифа из разных городов России. К сожалению, список погибших товарищей занял в брошюре куда больше места, чем можно было предположить еще даже несколько лет назад. Мы выпустили футболки, открытки, значки со словами солидарности на двух языках, и они, так же как и диски «What We Feel», очень быстро распространились по всей Франции. Мы создали передвижную выставку с историей российского антифашистского движения, его борьбы, потерь и побед.

Последняя наша акция (последовавшая за парижским митингом 9 мая 2008 года, где выступали и российские антифашисты, а также присутствовали незваные российские милиционеры, приехавшие на стажировку в Париж; а до того было факельное шествие 19 января 2010 года к российскому посольству с портретами убитых нацистами антифашистов, митинг памяти Маркелова и Бабуровой и пр.) посвящена требованию освободить находившихся в заключении Алексея и Максима, арестованных в связи с битвой за Химкинский лес. Мы провели акцию в Лувре, в историческом сердце Парижа: бумажный лесоруб фирмы «Vinci» пошел рубить деревца бумажного леса, на головы бумажных журналистов обрушились бумажные дубинки, а два бумажных антифашиста оказались за бумажными решетками до того, как охрана смогла хоть что-то предпринять.

В том же духе прошла и акция, приуроченная к году России во Франции, когда группа антифашистов оккупировала зал кинофестиваля российских фильмов и провела перед собравшейся публикой политинформацию о Химкинской истории, раздав всем желающим внутри и снаружи зала флайеры с чем-то вроде профессиональной афиши военного фильма, заканчивавшейся фразой: «Химкинская битва — это вам не кино!».

Почти все эти акции вы можете посмотреть на видео, собранных на нашем сайте, либо в рубрике акции солидарности4, а также ранних выкладках рубрики «видео»5.

Химкинское дело, очень значимое для российского гражданского общества, помогло нам привлечь внимание к множеству проблем, с которыми сталкиваются российские активисты, — нацистское насилие, покушения на журналистов, судебный произвол, пытки и давление, оказываемое милицией, фашисты на службе крупных западных компаний и — стигматизация радикальных антифашистов. А еще — подтвердить старое правило, подвигнувшее нас на столь много нам давшую дружбу с российскими антифашистами: «Пока мы едины — мы непобедимы»!

NO PASARAN!

Тина и Мина, antifasrusses.samizdat.net

Примечания
  1.  Почти все имена изменены в целях безопасности упомянутых в статье людей.
  2.  http://antifasrusses.samizdat.net/
  3.  http://antifasrusses.samizdat.net/?cat=12
  4.  http://antifasrusses.samizdat.net/?cat=12
  5.  http://antifasrusses.samizdat.net/?cat=15

2009—2017. Антифа FM. «Бесконечная война хаоса»

Вечная память

Наверх ↑