«Угрожал изнасиловать мою жену»: бизнесмен-эмигрант рассказал о методах пензенского ФСБ

Фото: Алексей Филиппов / РИА Новости

Предприниматель, бежавший из России, рассказал, как ФСБ «отжимала» у него бизнес. Тогда дело вёл тот же следователь ФСБ, что сейчас вёдет «Пензенское дело» о терроризме. Публикуем часть статьи, размещенной на сайте «Радио Свобода».

Алексей Шматко, пензенский бизнесмен, вынужденный эмигрировать и просить убежище в Великобритании, больше многих знает о методах пензенского ФСБ, ведущих расследование «дела всероссийской террористической организации анархистов».

Дело «Сети» в Пензе ведет тот же следователь ФСБ, Валерий Токарев, что вёл и дело Шматко. Предприниматель-эмигрант рассказал Радио Свобода о методах дознания, практикуемых в Пензе. А также о том, что применение пыток можно доказать — по крайней мере, в Великобритании — даже спустя много лет после истязаний.

— Пенза — депрессивный регион, а моя компания стала «звездной», оборот у нас был 80 миллионов долларов. Мы занимались проектированием и постройкой котельных, делали крупные проекты для «Газпрома», поэтому привлекли внимание к себе, — вспоминает Шматко. — Бывший в то время заместителем начальника УФСБ по Пензенской области Николай Антонов потребовал, чтобы я отдал половину своего бизнеса, обещал делегировать в руководство моей компании своего человека. Я отказался, и меня арестовали.

Алексей Шматко, бизнесмен из Пензы. Фото: Фото: svoboda.org
Алексей Шматко, бизнесмен из Пензы Фото: svoboda.org

По крайней мере, когда я это видел, в Пензе творился абсолютный беспредел со стороны ФСБ, поэтому я и уехал. Бизнесмен, который не платил им, сидел. В Пензе все большие предприятия были обложены данью. В регионе есть два крупных пивзавода, «Самко» и «Визит». В одно и то же время, в одной камере, сидели два директора пивзаводов, когда их отжимали. Я их обоих знаю, они говорили, что у них были «курсы повышения квалификации»: в камере они обменивались знаниями о пивоварении. В Пензе очень многие предприниматели сидели, пока у них бизнес отбирали. Если в Москве еще есть шанс что-то доказать, то в таких регионах, как Пенза, нет.

Дело Шматко вёл Валерий Токарев, следователь ФСБ, который сейчас занимается делом «террористической организации анархистов».

— Полный, небольшого роста. Когда в 2010 году он вел против меня уголовное дело, он был лейтенантом, это было третье дело в его карьере. Сейчас его звания и должности я не знаю. Насколько я понимаю, его папа — начальник следственной части ФСБ, но это сложно точно выяснить, они же все засекреченные. Когда меня арестовывали — вломились ко мне в офис и выломали окна, — Токарев кричал оперативникам: «Быстрее наденьте на него наручники!» Ему побыстрее хотелось создать мне неудобства, причинить боль. Я общался с другими сотрудниками ФСБ, у них ко мне отношение, скорее, было индифферентное: попался — сам виноват. Токарев же специально пытался сделать мне плохо, — не сомневается Шматко. — Когда меня арестовывали, адвокаты мне сказали: тебя повезут к судье Вячеславу Сарвилину. Я спрашиваю: почему именно к нему? Выяснилось, к нему всегда ФСБ возило на арест, он сам бывший эфэсбэшник, он им все, что хочешь, подписывал.

Шматко, хоть и не курит, но был в камере с курящими, и у него постоянно болела голова, поскольку он не переносит табачный дым. По его словам, в СИЗО не было нормального медицинского обслуживания.

— Из-за лесных пожаров лета 2010 года в камерах была температура под 40, это был адский ад. На момент ареста во мне было 80 килограмм, за два месяца в СИЗО я стал весить 60, — говорит бизнесмен. — Утверждения о том, что фигурантов нынешнего «дела террористов» в Пензе пытали, мне кажутся правдоподобными. Меня пытали в неделю раза три. Как в СИЗО, так и на Московской, 72, в здании ФСБ. В СИЗО в коридоре не били, потому что там ведется видеозапись. Внутри первого корпуса в СИЗО (так называемый «новый корпус», из белого кирпича) есть «комната оперативников», где нет видеокамер. Там и избивали. Избивали руками, ногами, дубинками. Требовали, чтобы отдал половину своего бизнеса. Били меня, как хотели. Никто не думал о том, что могут остаться следы.

Шматко тогда написал заявление в Следственный комитет о пытках, но в СИЗО к нему не пустили ни следователя, ни врачей, которые должны были его опросить и зафиксировать следы насилия.

— Тогда же в СИЗО сидел так называемый «террорист» — его так называли, — который устроил взрыв в офисе телеканала «Экспресс», была в Пензе такая история. Подросток, пытался кому-то что-то доказать. Не знаю, что там было, не было, кого поймали. Он сидел в 116-й камере, я — в 114-й. Его тоже выводили на избиения, — утверждает Шматко. — Когда идет расследование, со следователем случаются приватные разговоры. Я спросил Токарева, почему дело о взрыве в офисе телеканала передали в Следственный комитет? Дело-то террористическое. Он мне прямо ответил: Следственному комитету нужно поджоги на кого-то повесить, а поджоги — статья Следственного комитета. Поэтому, скорее всего, в этом деле тоже не все чисто. Избиения — не самое страшное, побьют и пройдет. Хуже было то, что Токарев угрожал изнасиловать мою жену, добиться того, чтобы моего ребенка отправили в детский дом. Представьте: вы в СИЗО, а вашему ребенку шесть лет?

Пока Шматко сидел под арестом, клиенты его фирмы разбежались, а его компанию на рынке заменили другие, бизнес рассыпался.

— Когда вас арестовывает ФСБ, клиенты почему-то не хотят брать телефонную трубку. И в ФСБ поняли, что отжимать уже нечего. С меня хотели получить много денег, но решили взять хоть что-то.

За меня родственники заплатили 500 тысяч рублей следователю и еще 500 тысяч судье. Мне пришлось написать явку с повинной, и меня отпустили с условным сроком, я собрал шмотки и уехал в 2011 году. Сначала я с семьей был на Северном Кипре, в 2014 году попросил убежище в Великобритании, — рассказывает бизнесмен. — Сейчас параллельно идет процесс о моей экстрадиции в Россию и получения статуса беженца в Великобритании. То, что со мной жестоко обращались, в Великобритании суд уже признал. У меня перелом носа, глубокие рваные шрамы на лице, вмятина на голени. Как я узнал, существует медицинская экспертиза, которая показывает, как были получены травмы. Такая экспертиза была сделана в клинике при университете в Оксфорде. Пока она не может быть опубликована, так как является частью дела, которое рассматривается в Верховном суде Великобритании.

Кроме изъятого в Пензе при пока неясных обстоятельствах огнестрельного оружия, о других свидетельствах террористической деятельности «Сети», тем более в масштабах всей России, пока неизвестно. При этом все больше подтверждений получают заявления арестованных, что показания из них выбивали пытками. Так, например, арестованные в Пензе по делу о «террористическом сообществе» антифашисты Илья Шакурский и Дмитрий Пчелинцев рассказали своим адвокатам, что сотрудники ФСБ пытали их прямо в подвале СИЗО.

«Со слов моего подзащитного, к ним всем применялись пытки — они были в подвале этого следственного изолятора. Пытки применялись изощренные, посредством захода в камеру сотрудников в масках, в камуфляжной форме, — сообщил "Медиазоне" адвокат Анатолий Вахтеров, представляющий интересы арестованного Ильи Шакурского. — Спускали в подвальное помещение, заставляли раздеться, к кончикам пальцев рук прикладывали электроды и крутили так называемую динамо-машину. Он просто сказал: "Я не выдержал, я сломался"».

опубликовано на сайте «Радио Свобода»