Дело Бученкова: «Э» vs Фоторепортёры

16 октября 2017 Коллаж: ОВД-Инфо

13 октября в суде над Дмитрием Бученковым свидетелями выступали фоторепортёры. Эта история заслуживает подробной фиксации. Спасибо Дмитрию Борко за труд, благодаря которому общественность узнает о профессиональной работе адвоката Ильи Новикова и перлах стороны обвинения.

Действующие лица

Лариса Семенова, судья

Екатерина Апухтина, гособвинитель

Илья Новиков, адвокат

Евгений Фельдман, фотокорреспондент, 6 лет работал в «Новой газете», 2 года в американском издании «Mashable», публикации в «The New Yorker», «The New York Times», «The Washington Post», «Time», «GQ Russia», «Svenska Dagbladet» и др., автор двух фотокниг.

Анна Артемьева, фотокорреспондент


Отвечая на вопросы адвоката, Евгений Фельдман рассказывает, что 6 мая 2012 года, работая фотокором «Новой газеты», выполнял редакционное задание — снимал репортаж о шествии и митинге на Болотной. Сделанные там снимки опубликованы в «Новой» и многих других изданиях.

Да, он видел на Болотной человека, одетого целиком в чёрное, в капюшоне, из-под которого были видны зелёный козырёк и очень худое лицо. Этот человек попал на несколько его снимков. Евгений снимал профессиональной камерой «Canon», имевшей на тот момент максимально возможную по размерам высококачественную матрицу (приводит характеристики), благодаря чему лицо человека в чёрном можно увеличить и рассмотреть в мельчайших деталях.

«Козырёк» на Болотной площади. Фото: Евгений Фельдман / Facebook
«Козырёк» на Болотной площади Фото: Евгений Фельдман / Facebook

Поскольку «человек в чёрном» предположительно тот самый, за которого обвинение принимает Дмитрия Бученкова, адвокат Новиков ходатайствует перед судом о приобщении этих снимков к делу с целью их дальнейшего изучения.

Апухтина: А Вы в связи с чем фотографировали?
Фельдман: Я же сказал — я был штатным корреспондентом «Новой газеты».
А.: Я считаю, что в деле достаточно фотоматериалов и нет необходимости приобщения новых.
Семенова: Суд отказывает в приобщении фотографий, поскольку для различения фотографий плохого или хорошего качества мы не обладаем специальными познаниями.

Суд ссылается на те свойства доказательства, которые не связаны с его допустимостью. Суд предвосхищает ту оценку доказательств, которую надлежит давать только в приговоре, в совещательной комнате, с учетом мнений других специалистов. И отказ от приобщения фотографий на том основании, что неизвестно их качество, является преждевременной оценкой относимости доказательств до того, как суд определился с их допустимостью *.

Илья Новиков, адвокат

* Любое доказательство по закону подлежит проверке прежде всего на допустимость — подлинность, а затем на относимость — имеют ли отношение к делу — и доказательность.

Допрос свидетеля продолжается.

Новиков: Чем отличается качество фотоизображения от видео?
Фельдман: Существенно отличается. Любые видеокамеры, включая профессиональные, иначе, чем фотоаппарат, обрабатывают сигнал, поскольку им нужно обрабатывать минимум 30 кадров в секунду, а не 4-5, как фотоаппарат, которым я снимал. Мощность процессора в любой аппаратуре ограничена, то есть он может обработать конечное количество информации в единицу времени. Значит, количество информации в случае фотографии будет больше и качество фотографии будет выше.
Н.: Ваши снимки можно охарактеризовать как имеющие низкое разрешение?
Ф.: Нет.
Н.: Характерны ли для них низкие резкость и контрастность?
Ф.: Нет.
Н.: Характерны ли для них размытость контуров отдельных предметов?
Ф.: Нет.

Я повторяю свое ходатайство, прося суд учесть уже исследованное судом заключение экспертизы института криминалистики ФСБ. По словам экспертов, те снимки, на основании которых проводилась портретная экспертиза, отмечены следующими общими недостатками: голова объекта занимает меньше 10 процентов площади кадра; низкое разрешение; наличие растра; низкая контрастность; размытость контуров отдельных предметов.

Как уточнил свидетель, ни одним из этих недостатков его фотографии не обладают, поэтому, не предвосхищая мнение специалистов — они этих снимков еще не видели, поскольку эти снимки не были приобщены к делу, хотя и были известны следствию, что привело к грубейшей его неполноте, — прошу приобщить их к делу с тем, чтобы мы впоследствии смогли их исследовать, продемонстрировать специалистам и при необходимости направить на судебную экспертизу. Очень странно слышать из уст гособвинителя, что в деле достаточно фотоматериалов: их много, но попавшие на экспертизу, безусловно, хуже по качеству, чем те, которые свидетель готов предоставить суду.

Илья Новиков, адвокат

Семенова: Свидетель, какое у вас образование?
Фельдман: Высшее. Факультет психологии МГУ.
С.: А специалистом в какой области Вы являетесь в связи с фотографией?
Ф.: Я фотокорреспондент со стажем более 6 лет.
С.: А какое отношение к этому имеет Ваше образование?
Ф.: Никакого.

Апухтина: Считаю, что в деле достаточно фотоматериалов, сделанных лицами, более профессиональными, чем свидетель (полицейскими оперативниками. — прим.авт.). Возражаю против приобщения.
Семенова: Отказать в ходатайстве, поскольку суд не видит необходимости в приобщении этих фотоматериалов.

Сразу вспоминается другая стенограмма. 1964 год, суд над Иосифом Бродским:

Судья: Чем Вы занимаетесь?
Бродский: Пишу стихи. Перевожу. Я полагаю...
С.: А вообще какая Ваша специальность?
Б.: Поэт. Поэт-переводчик.
С.: А кто это признал, что Вы поэт? Кто причислил Вас к поэтам?

По такой же схеме и с тем же результатом прошёл допрос другого фотокорреспондента «Новой» — Анны Артемьевой. Адвокаты попытались зайти с другой стороны — приобщить официальный ответ редакции «Новой» на адвокатский запрос с приложенными фотографиями. Но судья сочла, что «ответ на запрос никакой доказательной силы не имеет, так как не относится к делу».

С первого суда над болотниками в 2013 году меня поражало, с каким упорством судьи препятствуют рассмотрению в суде фото- и видеоматериалов защиты. Ведь всё Болотное дело с самого начала строится на видеоматериалах, следствие передавало в суды тонны видеозаписей, якобы демонстрирующих «преступные действия» демонстрантов. Но защите — нельзя никак.

Поразительно: судья Семенова согласилась приобщить к делу все заключения независимых специалистов, представленные защитой. А ведь они в пух и прах разносят экспертизы следствия, полученные в институте криминалистики ФСБ, как непрофессиональные и даже сделанные с нарушениями закона. Но заключения — слова. На слова можно отвечать другими словами, перевирать их и манипулировать. Но допустить, чтобы в дело попало видео, на котором ясно видно, что Ваня Непомнящих не трогал полицейских, или что Дмитрий Бученков и «Козырёк» — совершенно разные люди, без слов видно, невооруженным глазом и со всей очевидностью, — это просто невыносимо для фальсификаторов.

После фотографов выступили двое свидетелей из левых движений, участвовавших в «Марше миллионов». Но таких свидетелей, говоривших, что Дмитрия Бученкова не было на Болотной в колонне анархистов, уже приходило много. Для них у обвинения есть другой стандартный прием: «сколько людей участвовало в демонстрации?». Отвечают по-разному — от 5 до 50 тысяч. «И вы смогли пересмотреть всех, кто шел на Болотную?». Никакие возражения, что колонна анархистов была небольшой, а Дмитрий никогда бы не пошел отдельно от соратников, что он всегда вёл колонну с мегафоном, а 6 мая это были другие люди, — не сработают.

Напоследок судья Семенова отказалась выслушивать на следующем заседании оставшихся свидетелей и специалистов защиты. Она уже требовала от защиты завершить свои доказательства и вот перешла от слов к делу. В ответ на протесты адвокатов, заявивших, что это нарушает право на защиту и равенство сторон (обвинение водило свидетелей пять месяцев), она решительно назначила следующее заседание на 16 октября. Оба адвоката тут же заявили, что у них на этот день уже назначены суды, и попросили выбрать другую дату, но судья слушать этого не захотела.

Беспредел в деле Бученкова достиг высшей точки. Прокурор Апухтина сформулировала это со всей ясностью: «В прениях мы можем ссылаться только на материалы, подтверждающие виновность».

Дмитрий Борко, запись в блоге на сайте Грани.Ру

24.11.2017 Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) установил нарушение Россией прав Дмитрия Бученкова на свободу и личную неприкосновенность, сообщил юрист Международной правозащитной группы Агора Дамир Гайнутдинов, представляющий интересы Бученкова в Страсбурге.

Россия нарушила статьи 5 в части 3 и 4 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, гарантирующие судебное разбирательство в течение разумного срока и безотлагательное рассмотрение судом правомерности его заключения под стражу. Бученков 15 месяцев находился в СИЗО и 8 месяцев под домашним арестом. ЕСПЧ присудил компенсацию в размере 2 600 евро.

09.11.2017 Бученков о побеге: «Власть и вся следственная система меня подводили к этому шагу». Эксклюзивное видеоинтервью телеканалу «Настоящее Время».

09.11.2017 Дмитрий Бученков не явился в зал Замоскворецкого суда на очередное заседение по делу об участии в «массовых беспорядках», сообщает корреспондент «Медиазоны».

16.10.2017 судья Лариса Семенова перенесла заседание по делу Дмитрия Бученкова из-за неявки адвокатов Светланы Сидоркиной и Ильи Новикова, сообщает корреспондент «Медиазоны» из зала суда. Следующее заседание назначено на 25 октября в 9:30.

Ссылки по теме:
  1. Группа поддержки Дмитрия vk ВКонтакте: https://vk.com/freebuchenkov
  2. Хроника суда в сюжете mediazona Медиазоны
  3. Биография, деятельность, арест, хронология дела на сайте freebuchenkov «Свободу Дмитрию Бученкову»
  4. Хроника преследований в журнале takiedela «Такие дела»: «Болотная дичь»