Летом, осенью и зимой 2014/15 года в Москве неизвестные жестоко убивали выпивших прохожих и бездомных. Чаще всего тела находили недалеко от железнодорожных путей Белорусского направления — со множественными ранениями ножами и молотками. В среднем каждой жертве (по нынешним данным, их было 15) наносили около 50 ранений; на теле одного из мужчин насчитали 171 ножевое ранение. Убийц долгое время не могли найти, но в итоге вычислили с помощью программного обеспечения ФСБ, отслеживающего мобильные телефоны. Специальный корреспондент «Медузы» Даниил Туровский рассказывает, кем были их жертвы, почему убийцы оказались фанатами ультранасилия — и как их судили.

Глава первая

Жертвы

Утром 5 июля 2014 года москвич Максим Костюков направился к своему любимому месту в парке «Кусково» — лавочке, с которой можно было спокойно посмотреть на пруд и стоящий на другом берегу дворец графов Шереметевых. В четыре утра возле бледно-розового здания усадьбы, куда днем приезжают сотни туристов и десятки свадебных компаний, не было ни одного человека. Он заметил, что в парке даже ещё не начали прогуливаться собачники. Костюков чувствовал себя немного пьяным после трех вечерних бутылок пива.

Мужчина просидел на лавочке около сорока минут, а потом услышал громкий хохот, доносящийся оттуда, где стоят две ростральные колонны. Из лесопарка вышли двое мужчин и женщина, они оживленно разговаривали. Костюкову показалось, что им было весело. Они прошли мимо в сторону автобусной остановки.

Минут через пять Костюков направился через парк в сторону железнодорожной платформы Кусково. На пересечении двух аллей он увидел лежащего на земле мужчину; на нем были джинсы, футболка, сандалии. Костюков подумал, что он пьяный и уснул посреди дороги; крикнул ему несколько раз, мужчина не откликнулся. Он подошел к нему, пнул ногой по ноге, тот не пошевелился. Пнул ещё раз. Мужчина перевернулся, у него было кровотечение. Костюков испугался, отбежал на несколько метров, набрал на телефоне 112. Он заметил, что тело мужчины изранено.

Немного позже станет известно, что убитого звали Станиславом Евсеевым. Ему было 35 лет. Как и нашедший его Костюков, Евсеев часто и с детства бывал в Кусково. Он жил неподалеку вместе со своим отцом Александром, который родился в деревне Выхино, когда ещё не существовало одноименного микрорайона. «Я вдовец и воспитывал сына с любовью к родным местам, много рассказывал о том, как тут было раньше, — говорит «Медузе» Александр Евсеев. — Кусково — наш домашний парк». После школы Станислав выучился в колледже на автослесаря, но работать по профессии не стал, потому что ему не нравились автомобили. Отец научил его плотничать, в последние годы Станислав работал разнорабочим в Перовском парке. По словам отца, он не любил выпить — «вряд ли больше бутылки пива».

В пятницу, 4 июля, после работы Станислав отправился выпить пива с другом. Друг заснул на одной из лавочек парка, Станислав отправился домой. На одной из аллей рядом с детской площадкой его встретили убийцы. «Он был очень пьян — поэтому решили убить», — объяснит позже один из них.

Пока к месту убийства ехали скорая и полиция, двое мужчин и женщина подошли к искусственному речному каналу, соединенному с прудом. Вдоль него росли березы и липы. Один из мужчин — самый высокий, с орлиным носом — спустился по тропинке к воде. В ней он вымыл руки и два ножа — этими ножами он и его приятель ударили Евсеева 171 раз. Помыв оружие, компания вышла из парка и отправилась гулять по утреннему Выхино.

Лесопарк «Кусково», где 5 июля 2014 года убили Станислава Евсеева

Лесопарк «Кусково», где 5 июля 2014 года убили Станислава Евсеева

* * *

Следующие полгода — летом, осенью, зимой 2014/15-го — похожие сверхжестокие убийства происходили в разных частях Москвы. Жертвами становились выпившие и бездомные. Убивали их всегда поздно ночью — между часом и четырьмя утра.

Чаще жертв находили неподалеку от железнодорожных путей Белорусского направления, иногда в Восточном административном округе. Их обнаруживали в безлюдных местах, где нет камер наблюдения, — под мостами, у заборов, около гаражей, в заброшенных ангарах, на далеких просеках в лесопарках: у Белорусского вокзала (44 ножевых ранения), ипподрома (18 ударов молотком, 51 ножевое ранение), у Беговой (35 ножевых ранений), под мостом у Рабочего Поселка (2 удара камнем, 46 ножевых ранений), на Измайловском бульваре (10 ударов молотком, 15 ножевых ранений; 13 ножевых ранений — двое убитых), рядом с Филевским парком (48 ножевых ранений), у «Нагорной» (9 ножевых ранений), в Одинцово (50 ножевых ранений), у «Курской» (6 ударов молотком, 48 ножевых ранений), на Сиреневом бульваре (84 ножевых ранения), в Кусково (5 ударов молотком, десятки ножевых ранений), на улице Брянский Пост (2 удара молотком, 42 ножевых ранения; 35 ножевых ранений — двое убитых).

У некоторых не было родственников, у других только дальние, третьих не смогли опознать. У большинства родственники были — и они задавались вопросом: почему их родные погибли, хотя жили обычной жизнью и не имели врагов (среди убитых электрики, разнорабочие, строители, безработные)? Почему с такой жестокостью? Кто мог пойти на такое и из-за чего? Многие думали об очередном серийном маньяке; одна семья специально смотрела сюжеты новостей об убийствах на НТВ — чтобы по почерку разыскать преступника.

* * *

7 августа 2014 года Ольга Бабина не могла дозвониться до своего сына Николая, хотя в семье было принято созваниваться несколько раз в день.

Ольга жила на окраине Нальчика, а ее дети — две дочери и сын — в Москве. До развода Николай жил с женой в Нальчике в большом семейном доме, у них родилась дочь. После того как жена уехала, Николай долго не мог найти себе места, потом переехал к старшей сестре в Москву. Там он устроился в мясной отдел «Магнолии» недалеко от «Таганской», где проработал три года. За квартиру у станции метро «Партизанская» приходилось отдавать около 40 тысяч в месяц; 26-летний Николай часто оставался в магазине сверхурочно. Во время последних телефонных разговоров он говорил матери, что отрастил бороду, потому что иначе ему не продавали без паспорта алкоголь и сигареты.

Около полуночи 8 августа Ольга увидела, что ее сын заходил в «Одноклассники» и ставил там кому-то лайки. Она успокоилась и легла спать. Утром дочь Лариса сказала ей по телефону, что Николай не ночевал дома.

Весь день семья обзванивала друзей и знакомых Николая. Никто не знал, где он. Вечером они развесили объявления о поиске в социальных сетях, обратились в программу «Жди меня». По словам Ларисы, сестры Николая, когда он не позвонил 5 сентября — в день рождения отца, — она поняла, что «случилось страшное». Она начала звонить в бюро регистрации несчастных случаев, там тоже не было никакой информации по такому имени и фамилии. Вскоре ее уже узнавали в бюро по голосу, а во время одной из бесед предложили приехать посмотреть базу фотографий. Пересматривая их, она увидела знакомое лицо. Оно было обезображено, все тело — в ножевых порезах. «Нет вечера, когда я бы засыпала и не вспоминала эти фотографии моего брата», — сказала Лариса «Медузе».

Сиреневый бульвар, где 8 августа 2014 года убили Николая Бабина

Сиреневый бульвар, где 8 августа 2014 года убили Николая Бабина

20 сентября Ольга проснулась в четыре утра от крика во дворе. Там стояли ее дочери. «Коли нет», — сказала одна из них. «А где он?» — спросила Ольга. «Мама, Коли вообще больше нет, его машина сбила, водитель скрылся», — объяснила дочь. «Он в наушниках был? Или пьяный?» — спрашивала Ольга. Она не могла в это поверить, думая, что «в Москве ведь невозможно скрыться, везде камеры». 23 сентября тело Николая Бабина доставили домой из Минеральных Вод, куда его отправили из Москвы. Ольга попросила занести гроб в дом. Ее дочь Лариса попросила не открывать гроб, объяснив, что тело долго пролежало в морге, оно сильно изменилось, у Николая много открытых переломов. Однако Ольга все же открыла гроб, сняла с тела полиэтилен и обнаружила глубокие раны на шее. После этого дочери рассказали матери, что Николая убили.

Позже дочь сообщила матери, что один из ее племянников ещё 8 августа в паблике «Подслушано в Измайлово» случайно увидел фотографию убитого мужчины. Он лежал около лавки в луже крови на Сиреневом бульваре, напротив кинотеатра «София». Большинство комментаторов под фотографией радовались убийству «пьяни». Тогда никто из Бабиных не подумал, что убитым может быть Николай. Полицейские насчитали на его теле 84 ножевых удара.

Фотографию из паблика Ольга сохранила себе на телефон. «Сына убили первым же ударом, попали ему в сонную артерию, — сказала она, показывая ее «Медузе». — В первое время я не верила. Я постоянно прозванивала телефоны сына. Один из них почти сразу перестал работать. Другой не отвечал. Но в какой-то момент мне ответил незнакомый мужчина. Он сказал мне, что я ошиблась номером и что он купил эту сим-карту несколько недель назад. Я рассказала, что номер принадлежал моему сыну. Тогда мужчина сказал, что днем он обычно занят, но предложил вечером созваниваться, разговаривать. Я сказала, что больше никогда не буду ему звонить».

* * *

В начале июля 2014 года Владимир Желтков, житель одного из домов на Хорошевском шоссе, вышел прогуляться по пешеходному мосту рядом с улицей Брянский Пост и железнодорожной станцией Беговая. У дерева, которое в районе многие называют «большим деревом», он заметил сидящую на земле женщину лет семидесяти. В разговоре с ним она представилась бабой Таней. Рядом с ней стояли несколько больших мешков с вещами. Владимир спросил, нужна ли ей помощь. Она дала ему тысячу рублей и попросила купить воду, готовых салатов и лекарство от аллергии. О себе она рассказывать отказалась. Позже она обмолвилась о том, что якобы украла миллион рублей у родственников, а те отняли у нее паспорт и выгнали из дома. Владимир несколько раз заряжал ей мобильный телефон, она кому-то звонила. Владимир заглядывал к ней почти каждый день — она всегда давала немного денег за помощь. Он сказал «Медузе», что баба Таня несколько раз просила его перенести ее вещи на другую сторону моста, где она просила милостыню у людей, бегущих из электричек к бизнес-центрам. По выходным она оставалась под «большим деревом», где читала книжки. Она не уходила оттуда, даже когда начинался дождь, — только накрывалась пакетом или пленкой.

Утром 14 июля Желтков и его приятель отправились на мост, чтобы выпить на нем пива и посмотреть оттуда на проходящие поезда. С моста они увидели, что вокруг «большого дерева» десятки полицейских. Оказалось, что бабу Таню 42 раза ударили ножом и ещё три раза — молотком по голове.

«Большое дерево» рядом с Беговой, где 14 июля 2014 года убили бабу Таню

«Большое дерево» рядом с Беговой, где 14 июля 2014 года убили бабу Таню

* * *

Житель Одинцово Вячеслав Зайцев ночью 23 августа 2014 года услышал под окном крики. Выглянув, он увидел на улице двух молодых людей. Он крикнул им: «Что вы там делаете?» Они убежали. Выйдя утром из дома, он обнаружил возле клумбы, где стояли молодые люди, труп мужчины. Им оказался житель соседней улицы Анатолий Кондрашов. На его теле насчитали 48 ножевых ранений. Рядом с телом лежал пакет с хлебом, молоком и бутылкой пива.

Анатолий Кондрашов в последние годы жил в Одинцово, где получил квартиру после долгих лет работы электриком на одном и том же предприятии. Его сестры — Наталья и Ольга — в разговоре с «Медузой» называют брата «Анатолием Михайловичем». Все они родились в Тульской области, где у них есть большой деревенский дом. Анатолий окончил техникум, на работе проводил большую часть жизни, часто работая и по ночам, ездил в командировки на строительство объектов к Олимпиаде в Сочи. «У нас вся семья рабочая: я маляр, а сестра в отделе кадров на заводе, Анатолий Михайлович был электриком от бога», — сказала Наталья.

По ее словам, вечером в день убийства она предложила брату, чтобы он приехал в гости на семейный праздник, но тот — не любитель больших собраний — сказал, что лучше займется ремонтом своей машины. Днем он как раз купил новые запчасти. С работы он вышел около 23:00. Его сестра Ольга сказала «Медузе», что Анатолий почти не пил, у него в холодильнике неделями стояла одна и та же бутылка водки.

«Мы с ним родились с разницей в 20 минут, так что мне его постоянно очень не хватает, — сказала «Медузе» Наталья. — Он был разведен, у него остался 14-летний сын, но мы им все равно передаем немного денежек».

На следующий день Наталье позвонила его бывшая жена, а потом следователь. Он коротко сказал: «Его убили, приезжайте в Одинцово». Анатолия похоронили в Тульской области. Никто из приехавших на похороны родственников его не узнал — тело было порезано, не было глаза.

Глава вторая

Убийцы

Осенью 2014 года некоторые убийства из-за схожего почерка (сначала удары молотком, потом десятки ударов ножами; жертвы — сильно выпившие или бездомные) объединили в одно дело, подозревая, что они совершены одними и теми же людьми. Их искали сотрудники Главного управления СК и ФСБ. Убийцы не оставляли следов, не публиковали в социальных сетях отчетов и видео об убийствах, не попадали на камеры видеонаблюдения. В какой-то момент сотрудники уголовного розыска, притворяясь бездомными, начали дежурить в лесопарках, ожидая убийц, но это не привело ни к каким результатам.

В итоге их смогли поймать с помощью специального программного обеспечения ФСБ для биллинга телефонов, рассказал «Медузе» прокурор Ярослав Мыц, представляющий обвинение на суде над убийцами. Когда следователи поняли, что убийства происходят по похожему сценарию, они отследили совпадения мобильных телефонов в районах, где совершались убийства. Несколько одних и тех же номеров «бились» на вышках связи недалеко от мест преступлений. Проверив владельцев номеров, сотрудники ФСБ вычислили подозреваемых.

Ими оказались молодые люди 19–25 лет. 19 февраля 2015 года полицейские вместе с ФСБ задержали 20-летнего Павла Войтова и 25-летнюю Елену Лобачеву. Через некоторое время полицейские взяли еще двоих — 19-летнего Максима Павлова («Закирку») и 21-летнего Владислава Каратаева («Персика»); Каратаев при задержании пытался покончить с собой — достал бритву и порезал вены; кровь быстро остановили. Его адвокат сказала «Медузе», что он три раза пытался покончить с собой в СИЗО. Чуть позже задержали 23-летнего Артура Нарциссова («Нарцисс»).

Задержанные на первых же допросах дали признательные показания. Кроме того, они признались в убийствах, о которых следователи не знали. Войтов участвовал в 14 убийствах, Лобачева — в семи убийствах, Павлов — в четырех убийствах и покушении на убийство, Каратаев — в одном убийстве и двух избиениях, Нарциссов — в одном покушении на убийство.

— Павел Михайлович, какой мотив всех этих убийств? — спросил у Войтова следователь во время одного из первых допросов.

— Ненависть к этим алкоголикам и бомжам, — ответил он.

— Вы не любите лиц этой категории? — уточнил следователь.

— Да, — ответил Войтов. Он заявил следователям, что хотел «очистить город».

На следующий день после задержания Войтова повезли для проведения следственных экспериментов по местам убийств. Помимо следователя его сопровождали полицейские с автоматами, сотрудник ОМОНа с собакой, понятые.

— Опишите потерпевшего, — попросил следователь.

— Бомж, — сказал Войтов.

— Подробнее? — уточнил следователь.

— Ну, бомж.

— Почему вы на него напали?

— Даже не знаю.

Следователи попросили Войтова воссоздать убийство. Он взял у одного из них лист бумаги, скрутил его и начал бить «ножом» сверху-вниз.

— Здесь я убил бомжиху, — рассказал он на следующем месте убийства, рядом с Тверской-Ямской улицей. — Около теплотрассы тормознул ее, нанес ей ударов двадцать, она скатилась в яму.

— Мотив? — спросил следователь. Войтов пожал плечами.

— Ненависть, — ответил он через несколько секунд.

— К кому? — уточнил следователь.

— К бомжам, — ответил он.

На самом деле он нанес ей 44 удара, «бомжихой» оказалась 40-летняя Алена Шитик, приехавшая из Белоруссии заработать на ремонт в квартире. Ее мать Вера Терешкова сказала «Медузе», что во время опознания ей по отдельности дали голову и тело дочери.

Тропинка у теплотрассы рядом с Белорусским вокзалом, где в октябре 2014 года убили Алену Шитик

Тропинка у теплотрассы рядом с Белорусским вокзалом, где в октябре 2014 года убили Алену Шитик

«Они познакомились в правых группах во «ВКонтакте», вроде «Time to hate» [«Время ненавидеть»] и других», — сказал «Медузе» прокурор Ярослав Мыц. Сейчас группа заблокирована администрацией соцсети по требованию Генеральной прокуратуры.

На сохраненных в Сети страницах паблика можно узнать, что большинство постов сообщества призывали к убийствам. В нем публиковали фотографии молодых людей с ножами и в масках с подписями вроде таких: «Все бывает в первый раз: первая любовь, первый поцелуй… Первый секс… Первое убийство…»; «Когда ты рядом, мир становится лучше… Люблю тебя, Нож»; «Я не убиваю, я делаю мир чище»; «В любой момент вы можете взять в руку нож и пойти на улицу делать мир лучше»; «Находясь в тюрьме, я знал: если меня выпустят, я продолжу убивать. А еще я знал, что меня никогда не выпустят». Там же опубликовали рисунок влюбленной пары в масках с ножами и подписью: «Любовь — это найти ту самую, с которой вместе будешь убивать».

Прокурор Мыц рассказал «Медузе», что спрашивал следователей об электронных переписках убийц, но оказалось, что следователи не стали пользоваться всеми возможностями оперативно-разыскной деятельности и «остановились на трупах». «Они [преступники] все сразу признали и рассказали об убийствах, о которых следователи не знали», — сказал Мыц.

«Нужно сказать, что они на самом деле не такие уж идейные, хоть и познакомились в правых группах, — сказал он. — Они хотели насилия и только насилия».

Следователи прозвали их «чистильщиками». Когда их поймали, убийства бездомных продолжились в других районах Москвы. В апреле 2016-го полицейские задержали в Южном Чертаново пятерых подростков 14–18 лет, которые убили трех мужчин. Убийства бездомных подростками случались и раньше. В 2009–2010 годах несовершеннолетние в Санкт-Петербурге сжигали бездомных заживо. В 2011-м подростки в городе Чусовом закидали камнями и забили лопатами троих бездомных. В 2015-м в Красноярске подростки 14 и 15 лет сбросили бездомного с моста. В январе 2016-го двое подростков 17 и 19 лет убили двух бездомных в Краснодаре. В 2016-м в Севастополе подростки 14 и 17 лет убили троих бездомных и сожгли их тела. В 2016-м в городе Павлово (где жил один из «чистильщиков» — Каратаев) двое подростков 16 и 20 лет убили бездомного.

* * *

Елена Лобачева выросла на московской окраине возле метро «Выхино» — районе, где всегда много посторонних: тут большие рынки, электрички и пригородные автобусы. Она жила в доме рядом с кинотеатром «Энтузиаст» вместе с матерью и бабушкой. Мать много пила, торговала на одном из рынков; когда бабушка умерла, Елена оказалась предоставлена сама себе. Лобачева часто ездила одна на дачу в Тверской области, поэтому «для самообороны завела нож». «Любой человек боится острых предметов, у баллончика есть срок годности, а нож носишь и носишь», — объясняла она выбор средства самообороны.

После школы работала курьером, потом помощником бухгалтера. По ее словам, любила смотреть фильмы ужасов, поэтому в какой-то момент сделала себе на руке татуировку с паутиной и лицом Куклы Чакки (персонажа серии фильмов об ожившей кукле-убийце), на спине — татуировки с изображением ласточек и сердца с надписью «One Love». Она небольшого роста, часто заикается, не может говорить связно.

В 2013 году Лобачева под ником Руслана Велисова познакомилась через общих знакомых во «ВКонтакте» с Максимом Павловым (у того был ник Agnar Rusov). Летом 2014-го, по ее словам, они впервые встретились, потому что «интересно узнать, как выглядит человек, с которым ты общаешься в интернете». 5 июля 2014-го он познакомил ее с Войтовым и Каратаевым; они в тот день были проездом в Москве с сумками и попросили оставить вещи у нее в квартире. На допросе Лобачева рассказала, что не участвовала в убийствах, а только наблюдала за ними. «Я не могла оставить одних людей, которые плохо ориентируются в Москве и которым негде переночевать, — говорила она. — Поэтому мы пошли ночью гулять по Выхино, зашли в Кусково, которое я хорошо знаю».

Там на одной из аллей они убили Станислава Евсеева; на его теле обнаружили 171 ножевое ранение. Лобачева сказала, что не видела само убийство. По ее словам, Войтов и Каратаев спросили у проходившего по аллее мужчины: «Закурить не найдется?»; Лобачева прошла мимо, потом обернулась на крик «Ребята, за что?». Она увидела, что из его тела течет кровь. «С такого расстояния увидели ночью кровь? Она светилась, что ли?» — спросил ее позже прокурор. Лобачева на допросе заявила, что «испугалась, что может остаться на той же аллее», а по дороге домой ей пригрозили никому не рассказывать об убийстве, иначе она и ее семья «будут следующими». «Елена стояла рядом и смотрела на убийство», — рассказал Персик (Каратаев), который ударил Евсеева ножом больше 20 раз. «Было ясно, что ей убийства и наблюдение за ними доставляют удовольствие», — рассказал Войтов. «Она постоянно говорила о пытках и расчленении, во время убийств смеялась, видно было, что ей это доставляет удовольствие», — сказал Павлов.

Елена Лобачева в зале Мосгорсуда

Елена Лобачева в зале Мосгорсуда

После убийства в Кусково Войтов добавил ее в друзья во «ВКонтакте», они начали периодически гулять по Москве, во время этих встреч Войтов много рассказывал ей про походы и ножи. «Они говорили, что они против маргиналов, а я пью и курю, я боялась отказаться… Я отказалась после шестого эпизода, говорила, что я на даче», — утверждала Лобачева.

При обыске в квартире Лобачевой нашли пять ножей; в изъятом компьютере с наклейкой «Ярусский» на корпусе следователи обнаружили в папках с названиями «нежность» и «нужно» сотни видеозаписей и фотографий казней и пыток. У нее в блокноте также обнаружили запись: «У первого больше сотни ножевых».

После задержания Лобачевой на ее странице во «ВКонтакте» на стене появились комментарии от анонимов: «Верим, надеемся, ждем», «Скучаю:с», «ВЕРНИТЕ МНЕ СЕСТРУУУУУУУ».

Подруга Лобачевой Анастасия Солдатова познакомилась с ней в 2012 году в правых группах во «ВКонтакте», там они общались под никами Гертруда Гесс (Солдатова) и Руслана Велисова (Лобачева). В пабликах они обсуждали движения «Оккупай-педофиляй» и «Реструкт», активисты которых охотились и избивали гомосексуалов по всей стране в начале 2010-х. В первый раз девушки встретились лично, когда Солдатова позвала Лобачеву на фотосессию для паблика «Mad Moscow Skins», в котором они также состояли и общались. На своей странице Солдатова в то время выкладывала репосты цитат Йозефа Геббельса и призывы «почтить память узника совести Андерса Брейвика».

Ближе к 2014 году Солдатова заметила, что Лобачева стала более замкнутой, редко выходила из дома, на своей странице часто выкладывала фотографии убийств. Общаться с ней становилось тяжелее, она много говорила о том, что все люди ужасны. Летом 2014-го она позвала Анастасию познакомиться с «интересными крутыми ребятами» на площади трех вокзалов. На встречу пришли Павел Войтов и Персик с Закиркой. Они были одеты в военные брюки, толстовки, ботинки; у всех при себе были ножи. Молодые люди сказали, что в рюкзаках у них лежат молотки и пистолет, из-за этого они боялись зайти на вокзал, чтобы купить билет. Во время небольшой прогулки рядом с вокзалом они рассказали, что вернулись с российско-украинской границы, где пытались отправиться воевать против сепаратистов в батальоне «Азов». От них же она узнала, что Войтов жил в Латвии, где однажды устроил погром на еврейском кладбище в Риге. «В Москве у нас свои занятия и веселье», — сказал он Анастасии. Лобачева позвала Анастасию «весело погулять», та отказалась.

«С Леной мы часто обсуждали красоту смерти, — рассказала подруга Лобачевой Анастасия Солдатова. — Войтов и Лобачева интересовались серийными маньяками, часто говорили о Битцевском маньяке, причем скорее про практическую сторону. Он для них был кумиром, они хотели стать как он, хотели, чтобы их показывали по НТВ».

* * *

Москвич Артур Нарциссов работал то на складе, то курьером. Его приятель описал Нарциссова как доброго, но вспыльчивого. «Употреблял алкоголь, потом резко бросил, стал негативно относиться к нерусским и часто об этом говорил», — рассказал друг Нарциссова. Из «чистильщиков» вживую он общался только с Войтовым, с остальными — через «ВКонтакте». Ночью 15 февраля 2015 года они с Войтовым напали в Выхино на дворника, тот отбился. Во время нападения Нарциссов случайно попал ножом Войтову в бедро. Обрабатывать рану они направились к Лобачевой, живущей неподалеку. Та вынесла им перекись водорода и бинты. Оказалось, что дворник их хорошо запомнил: на следующий день он описал молодых людей полицейским. Нарциссов почти сразу уехал из Москвы в гости к своим друзьям в город Сасово в Рязанской области. Через пару дней Лобачева написала ему, что к ней в подъезд приходили полицейские, которые искали свидетелей нападения на дворника. На подъезд они вышли, отследив двух неизвестных мужчин по видеокамерам.

Через несколько дней Войтова и Лобачеву задержали сотрудники ФСБ. Узнав об этом из новостей, Нарциссов занервничал. «Он сказал, что из-за их задержания у него будут проблемы, — рассказал его приятель. — А позже он рассказал, что они напали на дворника, потом он уехал в Москву». В Москве Нарциссов написал явку с повинной.

Владислав Каратаев («Персик») родился и жил в Павлово в 70 километрах от Нижнего Новгорода. Его воспитывал отец. В своих показаниях он рассказывал, что в 2013 году все в той же группе «Time to hate» под ником Kill All («Убить всех») он написал несколько призывов к «очищению белой расы». С Войтовым Каратаев познакомился в правых группах во «ВКонтакте». Периодически встречались, а после того как их развернули на российско-украинской границе, они на рейсовом автобусе вернулись в Москву. После этого Каратаев несколько дней жил у Войтова дома. У Каратаева есть татуировка со свастикой, у него бритая голова, в суд он ходил в одежде, которую предпочитают правые: черный укороченный бомбер, военные брюки с карманами на коленях. Он наблюдался в психиатрической больнице, в СИЗО стоит на учете у психиатра, принимает психотропные таблетки.

На допросе Каратаев заявил, что перед убийством, во время которого они с Войтовым нанесли 171 ножевое ранение, у него ночью был эпилептический припадок. «Весь следующий день я плохо помню», — объяснял он. Нож, по его словам, дал ему Войтов.

Артур Нарциссов и Владислав Каратаев в зале Мосгорсуда

Артур Нарциссов и Владислав Каратаев в зале Мосгорсуда

* * *

Самому младшему «чистильщику» Максиму Павлову на момент первых преступлений было 16 лет. Он жил в Ростове Ярославской области. Другие «чистильщики» дали ему прозвище Закирка; видимо, из-за отчества — Закирович; он занимался ножевым боем в спортзале.

Павлов объяснял, что ненависть к бездомным и выпивающим у него с детства. «Меня воспитывал отчим, который пил и избивал меня, — говорил Павлов. — Также в детстве пьяный бомж бросил в меня железной палкой. Она проткнула мне ногу, был гной». Он описал себя как впечатлительного человека, рядом с которым не оказалось взрослых людей, с которыми можно было доверительно поговорить.

Павлов активно писал о своих взглядах во «ВКонтакте». Ярославские сотрудники ФСБ считают, что он зарегистрировался в социальной сети под ником Огнислав Русов. В одном из постов 2014 года он призывал убивать полицейских: «Что можно ждать от них после Дмитрия Боровикова и приморских партизан? Они понимают, что с ними произойдет после прихода NS-диктатуры? Что с ними произойдет, когда белые бойцы придут?» По всей видимости, Русов хорошо знаком с биографией Боровикова — русского неонациста, неоязычника, организатора нескольких радикальных группировок, убитого сотрудниками полиции во время задержания в мае 2006 года. Боровиков был проповедником «новой белой расы», призывал к здоровому образу жизни, язычеству и убийствам. Его подозревали в убийстве восьмилетней таджикской девочки Хуршеды Султоновой; ей нанесли 11 ножевых ранений.

В другой записи Павлов советовал друзьям обратить внимание на ваххабитов в Сирии: «Они по-настоящему воюют, плоды их действий видны, они захватывают территории. Не надо принимать ислам. Надо перенимать их опыт».

На своей же странице он опубликовал пост из сообщества «White terror» («Белый террор») с призывом убивать чиновников и бездомных. В эту группу Павлов вступил осенью 2013 года; в группу «Time to hate» («Время ненавидеть») он попал в то же время. По его словам, он нашел ее, когда переходил из сообщества в сообщество во «ВКонтакте». На допросе Павлов сказал, что в группе сначала рассказывали о здоровом образе жизни, а позже стали призывать к убийству тех, кто употребляет алкоголь. «Мне будто программу действий в голову заложили, можно сказать, что мои проблемы из детства суммировались с этой пропагандой и подтолкнули меня, — утверждал Павлов. — Таких групп ненависти по всей России много, в 2014–2015 годах убийства бомжей и алкоголиков происходили везде».

Тогда же Павлов напал в Ярославской области на подростка, который предложил ему выпить; тот выжил после 18 ножевых ранений. «Я предложил ему выпить, он отказался, и тут же он ударил меня в спину ножом, — рассказал пострадавший. — Я обернулся. Он продолжил тыкать в меня ножом. Я упал». «Я нанес удар ему в трахею, зная, что это не смертельно, потом нанес ударов десять в тело. Бил хаотично, если бы целенаправленно — убил бы, — говорил Павлов. — После ударов он был нормальный, не при смерти, поэтому я ушел. Нож после ударов потупился, и я его выбросил». Через несколько месяцев Павлов с неизвестным напал на пьяного мужчину (погиб от 23 ножевых ранений).

Весной 2014 года Павлов познакомил всех «чистильщиков» друг с другом. Сперва он начал общаться во «ВКонтакте» с Лобачевой, затем — с Каратаевым и Войтовым; после они начали приезжать в Москву и встречаться. По словам Павлова, для всех них авторитетом был Войтов — крайне жестокий, а во время убийств — всегда спокойный.

Максим Павлов (спиной) вместе с другими «чистильщиками» в зале Мосгорсуда

Максим Павлов (спиной) вместе с другими «чистильщиками» в зале Мосгорсуда